Гималайские серпантины 2008. Подробный о...

Авторизация

Email: inf@gobike.ru

Гималайские серпантины 2008
Литературный отчет об экспедиции в Индию и Непал в августе-сентябре 2008г

Автор: Александр Леснянский

Помогали: Евгений Трофимов, Антон Кауров, Сергей Якунин

www.gobike.ru

Машрут прошел по территории Северной Индии, через индийские Гималаи с севера на юг ,вдоль всего Непала от западной до восточной границы, в княжестве Сикким. Равнинную густонаселенную часть Индии и Непала изначально было решено преодолевать на автобусах, а на велосипедах ехать в малонаселенных районах Гималаев и Сиккима. Ставились задачи не только спортивные (пересечение Гималайского хребта на велосипедах без длительной акклиматизации), но и познавательные – как можно полнее познакомиться с уникальной культурой Индии и Непала.
На велосипедах мы проехали 768 км, преимущественно на высотах выше 3000м, и примерно столько же на всяких прочих видах транспорта.
Нитка маршрута - Лех- Панг – Дарчу – Кейлонг – Манали – Кулу – Чандигарх – Халдвани – Махендранагар (непальская граница)- Покхара – Катманду – Биратнагар –Какарбита (индийская граница) – Силигури – Дарджелинг – Румтек (Гангток) – Силигури. Карта

 

Полный фотоотчет можно посмотреть здесь

 

Ровно в полночь с 22 на 23 августа, на платформе №2 железнодорожного вокзала станции Чита-2 происходило весьма незаурядное событие. Возле одного из плацкартных вагонов поезда Чита-Москва собралась гурьба китайских строительных рабочих с большими чемоданами, а также прочих пассажиров и провожающих.

Разрешили посадку, и бесформенная масса желающих покинуть этой ночью Читу мгновенно обрела форму клина, который тут же плотно вбился в узкую дверь вагона и там застрял. В недружной толпе выделялась группа из восьми мужчин разного возраста, одетых в одинаковые футболки с надписью «Gobike.ru». Не поддаваясь натиску многочисленных китайцев, парни в красных футболках уверенно затаскивали тяжелые рюкзаки и зачехленные велосипеды в тамбур, протискивались к своим местам и технично распихивали свой объемистый багаж в тесном пространстве отсека. Это был поистине экстремальный старт экстремальной же экспедиции «Гималайские серпантины 2008» команды читинских путешественников.

– А-а-а!!! Я не могу… – разносились рыдания над перроном. – Я не хочу уезжать! О-о-о!!! Я тебя так люблю, не оставляй меня! Я не увижу тебя три месяца!.. Я буду звонить тебе каждый день, – закидывать каждый день «пятихатку» и говорить с тобой!

Если читатель успел подумать, что так трогательно матерые забайкальские туристы прощались со своими любимыми, то это неправильно: среди попутчиков были и рядовые пассажиры. Да, собственно говоря, и уезжали они не на три, а всего на один месяц и, к тому же не впервые. Уже третий год подряд команда «Gobike» отправлялась в Центральную Азию. После путешествия в высокогорный район северо-западного Китая в 2006 г. и велоэкспедиции через пустыню Гоби в 2007г., восемь «гобайкеров» вновь с велосипедами направились в северную Индию и Непал.

 

 

Часть I, вынужденная. Как додумались и как добирались

Чита – Новосибирск – Алматы – Дели

 

Тема для очередной экспедиции в Центральную Азию возникла в сентябре 2007г, во время праздничного ужина по поводу окончания монгольского велопохода через пустыню Гоби. Это событие мы отмечали в индийском ресторане города Улан-Батора. С восхищением дегустируя шестое или седьмое неописуемое по вкусу блюдо, мы сделали вывод, что Индия – это та страна, где нас ждет не только изобилие трудностей и экзотики, но также и много сказочной еды. С этой мыслью мы начали готовиться к путешествию, и сразу решили, поскольку страна густонаселенная, а индийская кухня замечательная, мы не повезем с собой из России никаких продуктов, даже сушеного мяса, как обычно.

Итак, страну мы выбрали, с питанием вопросов нет, со способом передвижения все ясно: велосипед. Остались пустяки – собраться да подпоясаться.

На самом деле, этап подготовки требует времени на порядок больше, чем сам поход. Одного года на сборы как раз хватает, чтобы решить массу организационных, финансовых, технических и прочих вопросов. Необходимо предусмотреть возможные проблемы, связанные с особенностями пребывания в экзотической стране, например, опасность многочисленных заболеваний, из которых малярия – отнюдь не самое страшное. Обязательно нужно тренироваться, потому что физическая подготовка – фактор существенный.

Состав экспедиции определился задолго до ее начала: Сергей Якунин (руководитель и организатор), Дима Закс и Евгений Трофимов (завхозы), Вадим Иванов, Дмитрий Филимонов и Антон Кауров (технические вопросы), Игорь Золотарев (доктор), Александр Леснянский (фото-, видеосъемка, летопись).

 

Наша команда. (Информационно-лирический опус)

Что такое команда? Группа людей, решивших попутешествовать вместе? Но, что проку, если у них лишь сильные ноги, дух романтики и доля авантюризма? Если нет нормального руководителя, то это уже не команда.

– У нашей команды толковый руководитель имеется.

Сергей Якунин – 32 года, руководитель. Причем, руководитель прирожденный. Раньше занимался тем, что устраивал инсценированные авиакатастрофы и водил маршрутами на выживание по забайкальской тайге группы иностранцев (ww.taigatrek.com). Последние годы сам переметнулся за границу Забайкальского Края организовывать и возглавлять реально экстремальные походы и экспедиции. Это – зимнее восхождение на Муйский Гигант (2003-2005), высокогорный поход по хр. Кунь-Лунь в С-З Китае (2006), велоэкспедиция «Gobike» по пустыне Гоби (2007).

– Но, какой смысл иметь хорошего руководителя, если члены команды окажутся баранами, дебилами, бездельниками и эгоистами?

– У нас в команде придурков нет. Все путём и все при делах.

– Ну, а что хорошего, если все эти здоровые и умные парни дружно или по одному заблудятся, замучаются или задолбаются?

– У нас в команде есть специально обученные люди, чтобы спасать других людей.

Вадим Иванов (Иваныч) – 35 лет. Профессиональный спасатель. Имеет огромный походный опыт, золотые руки и золотой же характер. Одно из достоинств Иваныча – он порой даже не знает, куда мы все идем. Что это – Муйский Гигант, Кунь-Лунь или Гоби – Иванычу все равно; главное, он всегда впереди и постоянно в хорошем настроении. Большой любитель «заделов».

Дмитрий Филимонов – 29 лет. Профессиональный спасатель. Опытный походник, отличный спортсмен. Единственный холостяк среди гобайкеров. В команду рекомендован Иванычем, – этого более чем достаточно для положительной характеристики.

– Ну, а что толку от спасателей, если велосипеды начнут разваливаться?

– Все в порядке, в команде есть глав.спец.

Антон Кауров – 24 года. Веломастер. Квалификацию получил в Гоби (2007) и подтвердил ее при подготовке к «Гималайским серпантинам». Веломастер – уважаемая и почетная должность, а также и тяжелая ответственность тащить в своем рюкзаке все запчасти и инструмент.

– Ну и что толку, что всех спасут и за вас все починят, если у троих уже «горняшка», у двоих диарея, а остальных покусали малярийные комары!?

­– На этот случай в команде есть доктор.

Игорь Золотарев – 46 лет. Врач. Участник похода 2006г на хр. Кунь-Лунь. В Монголию с нами не поехал, и поэтому лекарем в Гоби был Сергей Якунин, который врачевал словом: «Вставай, симулянт проклятый!..». Теперь Игорь вернулся в команду. Собственно говоря, тоже врачует словом (большим количеством). По специальности – инфекционист ("дристопатолог") – сейчас не практикует, а держит сеть сексшопов. Получил прозвище «хуевед-пиздолог», потому что знает тему досконально и может говорить об этом часами. Некоторым больным от таких рассказов хочется жить, другим – умереть. Но, надо отдать Игорю должное, он не только способен развлекать пациентов прикольными историями, но и реально умеет ставить диагноз и лечить традиционными методами. Игорь утверждает, что один из способов самоудовлетворения – это именно экстрим и горы.

– А какая радость целый месяц всей команде коллективно самоудовлетворяться на голодный желудок? Жрать-то в походе нечего!

– Все продумано! В команде есть люди, обожающие не только сами пожрать, но и позаботиться о других.

Дима Закс(Амид) – 24 года. Завхоз. Несмотря на сравнительно юный возраст, имеет большой послужной походный список. На Кунь-Луне на свой день рождения получил от друзей в подарок гору – Пик Амид. Вершина осталась стоять на месте. На следующий год в такой же день в ресторане «Говь» ему подарили на выбор картину из интерьера. Полотно осталось висеть на стене. Может быть, хоть на этот раз, из Индии Амиду удастся вывезти, наконец, подарок.

Евгений Трофимов – 32 года. Добытчик. Повар-любитель. При вспоминании о Женькиных кулинарных изысках, текут слюнки. Потому что Жека умело готовит. Или умело договаривается с местным населением. Когда не удается договориться, начинает терять в весе. В Гоби потерял 15 кг.

– Но, что толку целый месяц напрягаться, спасаться, предохраняться, лечиться, чиниться, голодать и иногда обжираться? Ведь все это очень грустно. Хотя, впрочем, все плохое забудется…

– Нет! Наша команда собирается весело провести время! Все мы жизнерадостные парни и намерены получать удовольствия от всего, – даже от возможных неприятностей. А чтобы ничего не забылось, в команде есть документалист.

Александр Леснянский – 50 лет. Фотограф, видеооператор. Много ходил пешком, ездил на вездеходе, на велосипеде, на северном олене, на слоне, на верблюде (последнее не советую), восходил, спускался, сплавлялся, погружался, прыгал на землю и один раз управлял пассажирским АН-24 в течение 15 мин. (потом все, кроме летчиков, блевали в течение 30 мин.)… И каждый раз при нем был фотоаппарат, чтобы «сделать карточку». Иногда Александру это удавалось, и кое-что из удавшегося можно посмотреть тут: http://www.photosight.ru/users/3027

– Ну, и какой смысл называть себя командой, если про эту команду никогда никто и ничего не узнает…

– А вот поэтому есть еще один член команды.

Роман Коробков – 32 года. «Береговая поддержка». Создатель и админ нашего сайта www.gobike.ru Рома сам прекрасный спортсмен, но на этот раз остается в Чите и будет поддерживать спутниковую связь с командой и через сайт информировать всех заинтересованных о продвижении группы.

В каждой команде игроков больше, чем выходит на поле.

Андрей Шаманский (Шаман) – 42 года. Техподдержка, соболезнование, напутствия. Бессменный участник всех предыдущих походов и проектов. Костяк команды. В этот раз размножил свою семью и решил экстремальный сезон заменить дачным. Тем не менее, в подготовке к экспедиции принимал самое активное участие. Шаман полезен для команды даже на расстоянии.


Ключевая задача в подготовительный период – разработать маршрут так, чтобы он был интересным, познавательным, при этом по-спортивному трудным, но выполнимым.

Легко сказать: «Поехали в Индию! Там будет интересно!». А как реально спланировать месячное пребывание в огромной стране чтобы «посмотреть всё»? А что вообще мы знаем об Индии? В памяти прочно засели слоны, йоги и камасутра. Индийский чай, пряности, Индира Ганди. Священный Ганг, священные коровы, взрывы в штате Джамму и Кашмир… всё.

Обложившись путеводителями и опутавшись паутиной интернета, мы убедились (по крайней мере, говорю о себе), что не знаем об Индии практически ничего. Стало очевидно, что «нельзя объять необъятное», но зато вполне по силам объять какую-то часть.

В конце концов, мы установили для себя приоритеты и наметили районы, которые хотим посетить: это северные высокогорные провинции Индии и государство Непал. Наиболее привлекательным во всех отношениях мы посчитали плато Ладакх (Западные Гималаи) в северной части индийского штата Джамму и Кашмир. Благодаря своей схожести с культурой и природой Тибета, Ладакх имеет второе название – Малый Тибет. Здесь когда-то проходил Великий шелковый путь, а буддийские паломники основывали монастыри на своём пути из Индии в Тибет. Эти места безлюдны и суровы. Чтобы пересечь район, нужно преодолеть несколько перевалов высотой более 5000 метров, а, следовательно, нас ждут трудности, связанные не только с большими физическими нагрузками, но и с горной болезнью.

Южнее Ладакха, в штате Химачал-Прадеш расположена долина Кулу, которая считается одним из самых красивых мест в Индии, и не случайно именно здесь многие годы своей жизни провел Н.Рерих. Естественно и очень логично свой дальнейший путь к границе Непала мы запланировали через долину Кулу.

Поставить крайнюю точку в путешествии мы решили на территории княжества Сикким – еще одного уникального района Индии. Сикким – небольшая горная провинция, затерянная между Тибетом, Непалом и Бутаном, которая только с 1975 года формально стала индийским штатом. Правительство трепетно оберегает живописный уголок девственной природы, где находятся чайные плантации и третья по высоте гималайская вершина Канченджанга, поэтому въезд в Сикким даже для самих индийцев возможен только по специальным разрешениям.

То, что мы наметили, вырисовалось в нитку маршрута протяженностью более 2500 км, причем основная доля этих километров – горные дороги. Поэтому, чтобы путешествие не превратилось в безостановочную велогонку, заранее предполагалось сэкономить время использованием автомобильного транспорта на равнинных и густонаселенных участках пути.

В завершение подготовки мы заручились правительственной поддержкой, и путешествие получило официальный статус «Спортивно-географической экспедиции Забайкальского Края «Гималайские серпантины 2008».

А вот саму схему маршрута пришлось трижды перекраивать.

 

 

 

Хорошо там, где нас нет, но плохо там, куда мы собираемся

 

В 1498 г. португальский мореплаватель Васко да Гама потратил десять с половиной месяцев, чтобы открыть неизвестный морской путь в Индию. А вот нам понадобилось, чуть ли не столько же времени, чтобы среди множества известных путей подобрать подходящий. Трудности чаще возникают из-за природных и политических катаклизмов. Изначально мы планировали заехать в Индию из Китая через Тибет, но после того, как в преддверии олимпиады, в марте месяце в Лхасе случились серьезные политические и физические столкновения между тибетцами и китайскими властями, путь в Тибет для иностранцев стал закрыт.

Сергей Якунин придумал новый вариант: заехать через южные провинции Китая – Сычуань и Юньнань – в государство Мьянма, пересечь его на велосипедах, и оказаться на востоке Индии. Мьянма страна не благополучная, но необычайно интересная. Нам очень хотелось проложить маршрут через нее, и уже почти удалось договориться насчет транзита. Однако, как нарочно, 4 мая на Мьянму обрушился ужаснейший тайфун, а следом, 12 мая в Сычуани произошло разрушительное землетрясение. После тайфуна социально- политическая обстановка в Мьянме,– и без того бедной стране – достигла крайнего накала. В итоге, ее власти поставили нам такие условия проезда, что пришлось искать другой путь в Индию. Остался третий способ проникнуть в Индию – по воздуху из Казахстана. (Собственно, потому-то в ночь на 23 августа команда «Gobike» садилась в поезд, чтобы доехать до Новосибирска, а оттуда отправилась в Алматы (Алма-Ату) и затем в Дели).

 

 

23 – 24 августа. Транссибирская магистраль

 

«За начало!»

 

Постепенно толчея в вагоне стихла, на удивление всем пассажирам достались места в вагоне. Поезд тронулся, и на нашем столике начал вырисовываться дорожный натюрморт, составленный из кусочков хлеба, сыра, колбасы, кучки белых яиц и горки красных помидоров. Нехитрую композицию удачно дополняла лоснящаяся жареная курица и восемь блестящих походных кружек по периметру стола. Украшением и венцом натюрморта явилась бутылка водки по центру.

Рыдающая барышня оказалась нашей соседкой по плацкартному отсеку. Она продолжала реветь по мобильнику и искать у нас сочувствия:

– Я плохо выгляжу? О-о-ой, я не могу-у-у!… Вся тушь, наверное, расплылась?

– Нет, тушь на месте. Наверное, слезы не настоящие.

Мы предложили девушке снять стресс самым проверенным способом. Она выпила из нержавеющей кружки, и настроение ее стало быстро улучшаться. Она сходила в тамбур покурить, потом позвонила подружке, расхохоталась и передала разговор:

– Она завидует и сказала: «У велосипедистов такие задницы!»

– Ну, вот видишь, а ты расстраивалась. Тем более, молодой человек у тебя какой-то немолодой. Наверное, женат и дети есть?

– Да, женат. Есть.

– Ясно. Короче, мы пьем «за начало», а ты, если хочешь, можешь выпить «за конец», – за старый конец.

 

Следующий день размеренной вагонной жизни тянулся долго. А что, хорошо ведь чуть-чуть расслабиться в промежутке между оставшимися позади месяцами суеты и предстоящими впереди неделями напряжения на маршруте!

Импульсивная попутчица выплеснула за ночь все эмоции и до обеда спала, а после – до вечера – просто лежала с грустным лицом.

Китайцы вели себя тихо и были почти незаметны, лишь изредка случалось встретиться с ними возле титана с кипятком.

Поезд расслабляет, но зато появляется время для многих вещей: прочитать, наконец, инструкцию к видеокамере, купленной несколько месяцев назад, полистать путеводители, и хоть что-то узнать о стране, куда направляемся, вспомнить вдруг о мелочах, которые в спешке перед отъездом забыли сделать.

 

Очередные сутки – 24 августа - прошли в том же ритме, только пейзаж за окном сменился. Запомнились бескрайние желтые поля с рощицами зеленых берез. Стали попадаться желтые деревья, напоминавшие о близкой осени. А мы тем временем приближались к первому пункту пересадки, и ночью в 1.30 местного времени вышли на станции Новосибирск.

 

 

25 августа. Новосибирск

 

До утра почти удалось выспаться на металлических креслах в зале ожидания. Те, кто не догадался подстелить коврик, смогли убедиться в прекрасной теплопроводности железных сидений.

Наш поезд до Алматы отправлялся лишь в 16.50, и до этого времени мы вынуждены были слоняться по городу. Посетили местный храм-монастырь (красиво), позавтракали в фастфуде «Ростикс» (дорого и невкусно), сводили Иваныча в стомклинику (удачно), а потом ходили по спортивным магазинам (почти бессмысленно), и еще сделали одно дело, которое забыли в Чите (Шаман забыл). Какое конкретно не пишу – спонсоры не должны об этом догадываться.

Кстати, о спонсорах, – они у нас были.

 

 

Письмо счастья (литературно-финансовый опус)

 

На тему «что отличает экспедицию от простого похода» мы уже рассуждали в «Записках восьмого» («Г- отчет»), и пришли к выводу, что одним из главных признаков экспедиции является наличие у нее спонсоров. Найти меценатов для любого мероприятия задача нелегкая…

При слове «спонсоры» первая мысль возникает о друзьях, хотя, на самом деле деньги просить лучше у людей мало знакомых, потому, что их «нет» огорчит вас не так сильно, как отказ близкого человека. Но я решил рискнуть и написал письма нескольким состоятельным друзьям (исключительно мужского пола) примерно сообщения следующего содержания:

«N, привет! Видел тебя недавно на новом «Лексусе» в обществе юной дамы. Вы оба прекрасно выглядите – и ты и машина! Просто красавцы! Уверен, что у тебя вообще отбоя нету от девиц.

Это очень приятно – быть спонсором привлекательной молодой особы с гладкой свежей попкой…. А что ты думаешь насчет пожилых мужчин со сморщенными задницами, измученными и истертыми велосипедными седлами? Дело в том, что мы собираемся в новую экспедицию.…

Заметь, N, что спонсировать нашу команду гораздо дешевле и менее хлопотно, чем девушку. Мужиков нет нужды катать на джипе, совсем не обязательно поить их шампанским и потом заниматься любовью. А, главное, можно смело рассказывать жене, на кого ты истратил смешную сумму денег, за которую мы изготовим флаг твоей фирмы, провезем его по уникальным местам и распишемся на нем. А фотографиями своих друзей-героев ты сможешь не только украсить офис, но и раздарить девушкам…

Твой друг (надеюсь, с этой минуты, – не бывший), L.»

Ответ пришел достойный, и по пунктам:

1. Денег нет;

2. Денег нет совсем,– финансовые проблемы!;

3. Здоровых мужиков не спонсирую!

Я решил не сдаваться: «N, где ты видел здоровых путешественников!? Это все старые, больные люди. Нас девушки не любят. Как минимум, у всех проблемы с головой, и речь идет всего лишь о каких-то 5-10 тысячах на таблетки для улучшения памяти, чтобы никогда не забывать имена своих благодетелей».

Мой друг не сжалился: «Я в этом месяце уже заплатил ххх 700 000 и ууу 150 000, и сегодня zzz 20 000, лимит исчерпан…».

После этих цифр я осознал глубину проблем N и отстал от человека. На самом деле, почему кто-то рассчитывает пригреться в тропиках за чужой счет!

И, тем не менее, нам удалось кое-кого убедить, правда, не с помощью «письма счастья». И вот он, список наших союзников:

Магазин «Мир приключений» – в лице директора Владимира Шестакова. Владимир Шестаков прекрасно разбирается в спорте и на очень приличном уровне владеет многими его видами, в том числе велосипедом и горными лыжами. Вполне возможно в будущем станет участником очередной нашей экспедиции.

ОАО «Читатехэнерго» – в лице генерального директора Кудинова Вячеслава Ивановича

Компания «СИЭН» – в лице директора Чистоколова Михаила Николаевича

ООО «Забайкальский художественный салон» – в лице директора Александра Леснянского.

Предприниматель Александр Логинов – в лице одного из самых продвинутых читинских дайверов, большого любителя природы, охотника, а также знатока и судьи спортивных танцев – Александра Логинова.

Страховая брокерская компания – в лице руководителя Евгения Овсянникова. Уже второй год предоставляет очень выгодные для экспедиции условия страховки, связанные с экстремальными условиями похода. Сам Евгений Овсянников – большой любитель путешествий и ценитель всевозможной экзотики.

Как видите, список очень скромный. Гораздо длиннее список тех, кто нам отказал, и совершенно бесконечный перечень тех людей, к которым даже и не имело смысла обращаться.____________________________________________________________________________

p.s. Если вам понравилась идея с письмом, но у вашего потенциального спонсора нет «Лексуса» и его девушки не любят, то текст можно слегка изменить:

«Дорогой W, видел тебя недавно в больнице на процедурах… Тебе ведь хорошо известно, что такое простатит и геморрой… Дело в том, что мы собираемся в экспедицию…, а это ко всему прочему плюс еще и больные коленки.… Если ты выделишь нам 5-10 тысяч на лекарства, будем страдать и лечиться вместе: ты – на родине, мы – за границей…

Надеюсь не умереть от болезней и остаться твоим другом…»

 

p.p.s. Если вы надумаете путешествовать, станете искать спонсоров и вспомните о «Забайкальском художественном салоне», мне это будет очень приятно. Но на сочувствие не рассчитывайте, и знайте: денег нет. Совсем.

 

Еще, кроме спонсорской, у нас было много морально-политической поддержки от местных властей, министерства иностранных дел и партии «Единая Россия».

До вечера мы изо всей силы экономили свои и спонсорские деньги, а потом, перед поездом решили все-таки купить что-нибудь в дорогу, в том числе 3 (три,­ всего три) бутылки водки «Журавли» из расчета, что до Алматы поезд идет сорок часов. (Внимание, спонсоры! Текст окончательно не отредактирован, и слово «Журавли» можно легко заменить на более правильное.)

Усевшись ужинать в вагоне, мы подумали, однако, что более спортивно будет прикончить все спиртное за один присест и после этого сразу перейти на физкультурный режим.

В перерывах между тостами до самой темноты можно было любоваться золотыми полями алтайской пшеницы, среди которых красовались рощи берез и осин. Поля уходили до горизонта, а деревья были высокие и «жирные» с толстыми стволами, не такие, как в Забайкалье.

 

 

26 августа. Голь перекатная в степи казахской. Степь казахская, голь перекатная

 

Рано утром, в 5.30 (в Чите – это 8.30) мы начали пересекать государственную границу России и Казахстана. Процедура была лояльной, но нескорой и закончилась в 9.15

Мы попали за границу, когда уже рассвело, и сразу увидели, что дома было лучше. За окном взамен вчерашних живописных пейзажей, как заставка, повисла пожухлая, почти, что абстрактная картина. Поезд шел по унылой, выцветшей степи. И погода была соответствующая – ветреная и пасмурная.

Ветер в степи – обычное явление. Для защиты железнодорожных путей от снежных заносов вдоль дороги отрезками, то есть не сплошь, а как мне показалось, какими-то хаотичными интервалами, сооружены заграждения. Между покосившимися бетонными столбами высотой метра по четыре висят кое-как сколоченные дощатые щиты или рыхлый плетень из лозы. Даже не верится, что от этих хлипких заборов может быть какая-то польза, особенно в сравнении с циклопическими защитными системами аналогичного назначения в Китае вдоль железной дороги через пустыню Такламакан.

Вдоль дороги изредка встречались маленькие поселки: пара десятков скромных домов, несколько деревьев, худые собаки смотрят на проходящий поезд, белье на веревке колышется на ветру, а неподалеку мусульманское кладбище со склепами двух видов: куполообразными и похожими на дома с плоской крышей. Сложенные из силикатных или из глиняных кирпичей усыпальницы имеют размеры зачастую больше, чем дома в деревне.

 


27 августа. Алматы – Дели

 

Опять в неудобное время мы прибыли в очередной перевалочный пункт. Тимур – школьный друг Сергея, который давно живет в Алматы, встретил нас у вагона в 5.10 местного утра. Организовав переброску в аэропорт, где мы сдали свой объемистый багаж в камеру хранения, Тимур уехал на работу, потом в 10 утра вернулся и повез нас в центр города и целый день показывал бывшую казахскую столицу.

Я попал в Алматы впервые, но прежде был о нем наслышан. Действительно – это по-настоящему чистые, широкие и реально зеленые улицы, множество парков фонтанов. Отовсюду видны заснеженные вершины гор, окружающих город. Воздух очень теплый (днем 30-350С), влажный и не загазованный, хотя машин очень много и автомобильные пробки ­– такая же проблема Алматы, как любого большого города.

Запомнились попрошайки на улицах и большое число всевозможных гадалок и предсказателей на одном из центральных скверов, ведущих к главной мечети.

Естественно, первым делом мы попросили Тимура проводить нас куда-нибудь поесть, и мы оказались в заурядном пункте общественного питания. Это заведение называлось не кафе, не ресторан, и даже не фастфуд, а скромно и без претензий: просто «Столовая». Зато выбор блюд и качество их приготовления оказался здесь высшего уровня, а поход в столовую стал темой дня.

К вечеру все изрядно устали и с радостью вернулись в аэропорт. В шесть вечера аэробус А-320 авиакомпании Air-Astana вылетел в Дели.

Атмосфера нашего путешествия постепенно насыщалась экзотическим духом. Среди пассажиров была группа каких-то важных индийцев в белоснежных мусульманских одеждах и чалмах. Еда в самолете уже предлагалась на выбор в соответствии с религиозными предпочтениями: вегетарианское блюдо, курица и какое-то мясо. Что именно за мясо, мы не узнали, курицы нам тоже не хватило. Зато после ужина каждому достался подарок от авиакомпании – сумочка с расческой, зубной щеткой и носками.

Время полета до индийской столицы три с половиной часа, а примерно за час до посадки земля под нами, скрытая до этого в кромешной тьме, вдруг засветилась миллионами огоньков, подобно млечному пути, – мы были уже над густонаселенной индийской территорией.

 

Самолет вырулил на стоянку, подъехал трап, экипаж отворил дверь. Я сделал шаг наружу, и… будто вошел в парилку плохой деревенской бани: пару нет, но жарко и очень влажно, и даже пахнет сыростью.

– Фу! Курицами пахнет, – недовольным тоном сообщил Женька.

– Евгений, вы что, опять проголодались? Потерпите до буфета.

– Да нет, говорю, курятником воняет, – скривился Жека.

В здании международного аэровокзала было относительно прохладно и многолюдно. Народные потоки переливались из зала в зал под присмотром вооруженных людей. Многочисленные охранники имели вид ополченцев, которых наспех одели во что попало и вооружили чем придется: кому автомат, кому карабин, кому дубинку. Но все равно это производило нужное устрашающее впечатление.

Мы получили багаж, а чтобы лететь дальше, нам требовалось перебраться в терминал внутренних авиалиний, но как это сделать, узнать было негде. Пришлось обращаться за справкой к грозным солдатам.

До местного аэропорта расстояние десять километров, туда ходит бесплатный автобус для транзитных пассажиров. Чтобы сесть на челнок, надо пройти регистрацию и определенную проверку. Занимаются этими формальностями работники аэропорта, а руководят и контролируют, естественно, военные расхристанного вида.

Мы встали в очередь и приготовили документы. Два разнокалиберных «вохра» у пропускной стойки никуда не спешили. Они очень спокойно и неторопливо беседовали с возбужденной женщиной, и даже без знания языка хинди, на котором они общались, было понятно о чем. У дамы потерялся чемодан. Она была крайне взволнованна, а бойцы абсолютно спокойны. Минут через пятнадцать они как-то  порешали сложный вопрос, женщина ушла, военные продолжили дискуссию, не обращая внимания на очередь. Наконец, охранник взял наши документы, вписал в бланк первую фамилию, открыл следующий паспорт, занес ручку над листком и замер, потому что в этот момент подошел третий «вохр». Следующие десять минут, не меняя положения руки, зависшей в воздухе, писарь подробно пересказывал коллеге историю с женщиной и багажом.

В итоге мы все же погрузились в автобус. Здесь также не обошлось без присутствия автоматчика, который целый час ехал с нами по каким-то темным околицам летного поля. Все это время в салоне работал такой зверский кондиционер, что к финишу я почувствовал признаки простуды.

 

В спартанских условиях – в основном, на полу народ ожидал своих утренних рейсов. Худой индус один спал на четырех стульях. Такая роскошь мне не понравилась:

– Мне кажется, он йог. Давайте проверим.

– А как узнать?

– Вытащить из-под него два средних стула, – сразу ясно будет.

 

В три часа местного начались регистрации на рейсы и люди зашевелились. Я поднялся с пола и принялся укладывать рюкзак, как тут же на освободившийся коврик устроился бородатый мусульманин во всем белом. Явно он решил, что я уже помолился, и теперь его очередь.

Досмотр на посадке индийцы учинили основательный, у Иваныча отобрали маленькие ножницы, переворошили всю мою фото- и видеотехнику. Но зато здесь нет правила снимать с пассажиров обувь.

Общая доплата за лишний вес, из расчета 70 рупий /кг, получилась 7000 рупий (примерно 3500 рублей), что показалось совсем немного по сравнению с Air-Astana, где за такой же перевес с нас взяли 80000 тенге (16000 рублей).

 

Часть II, экстремальная Ладакх – чудесная безжизненная страна

Лех – Кейлонг – Манали

 

Здесь и далее используются следующие обозначения: Т - пройденное за день расстояние, А - средняя скорость, S- время педалирования в пути, С - время на маршруте

 

<

28 августа. 1-ый день маршрута

 

 

В предвкушении волшебного меню

 

 

 

 

_Y3C0568
20090123_002
20090123_003
20090123_004

Небольшой самолет поднялся в воздух в начале шестого, когда было еще совсем темно, а уже через час, перелетев Гималайский хребет, начал снижаться (весь полет 1час20мин). В это время солнце начало выползать из-за горизонта и сквозь частокол гор косые лучи веером осветили землю. Еще ни шагу не ступив по Ладакху, мы уже были очарованы его красотой и суровым видом. Все пространство внизу было беспорядочно загромождено горными кряжами, а в северной части горизонта виднелся хребет Каракорум с заоблачными пирамидами белоснежных семи - и восьмитысячников. По сравнению с ними горы под крылом выглядели уже не страшно, хотя и неприветливо. Они напрочь были лишены всякой растительности, а на многих склонах лежали вечные снега. Лишь по днищам узких межгорных впадин кое-где пятнами зеленела трава и именно в таких немногочисленных местах и сосредоточена вся жизнь в Ладакхе. Лех расположен на высоте 3500м в долине верхнего течения Инда, разделяющей Гималаи на юге и Каракорум на севере.

В аэропорту мы сначала заполнили какие-то визитерские карточки, а потом нас выпустили на улицу. Здесь под присмотром зевак мы собрали велосипеды, и в 9 часов поехали в центр Леха, который находится в четырех километрах от аэропорта. Вскоре мы окунулись в новую для нас атмосферу. Город является местом паломничества, как поклонников буддизма, так и просто туристов, увлеченных различной экзотикой, потому здесь много небольших отелей, ресторанов и витает праздничный дух, возможно от того, что поперек улицы сплошь растяжки разноцветных флажков с сутрами.

 

Добравшись до центральной улицы, мы первым делом принялись подыскивать какую-нибудь симпатичную харчевню. Выбор пал на ресторанчик с внутренним двориком, куда можно было закатить велосипеды.

Завтрак, и первое недоумение по поводу неожиданно скромного меню: рис простой, рис жаренный, картошка, чечевица, курица с кэрри…. Где бифштексы!?

В состоянии предельной сытости мы встали из-за стола и пообещали хозяину вновь вскоре проголодаться, если он хорошенько присмотрит за нашим снаряжением, пока мы налегке прогуляемся по Леху. По дороге из аэропорта в ресторан мы захватили лишь наспех сделанные наброски большого жанрового полотна о жизни древнего тибетского королевства. Теперь хочется увидеть полную живописную картину.

Мы выходим со двора, и «холст» начинает заполняться красками. Сразу за калиткой первый сочный мазок – в нас намертво вцепляются профессиональные попрошайки ­– мать с сыном и дочкой. Девочка необыкновенно красивая, у нее смуглое лицо, огромные черные глаза и длинные ресницы. У женщины золотой пирсинг на крыле носа, и скорее всего эта семья – индусы, которых в Лехе проживает совсем мало. Местные буддисты подобным образом себя не украшают, мусульмане – тем более. Послушников Аллаха в Ладакхе тоже очень немного. Но, вот улица упирается в мечеть, с минарета которой далеко разносится напевная молитва, усиленная мощными динамиками.

Вот домашний як бредет по улице вдоль ряда торговцев фруктами и овощами, а по другой стороне улицы идут школьники. Вот две немолодые женщины: обе черноволосые, без седины; одна во всем черном, другая – в красном. У той, что старше две тугие косы до пояса и вязаная шапка. Наверняка – тибетцы (ладакхцы).

Две чумазые беспризорные девчонки, как зверьки устроили возню, валяясь и ползая по грязному тротуару.

Отряды солдат и военные грузовики вносят в картину несколько сдержанных мазков цвета хаки и коричневого – красноречивое напоминание, что мы в штате, где есть свои проблемы.

 

Мы сворачиваем с главной улицы, в кварталы старого города, и наблюдаем десятки новых сюжетов. За углом у стены навалена огромная куча абсолютно непригодной обуви – это «Second Hand», а самые первые владельцы старых башмаков, наверное, успели дважды реинкарнировать.

Сгорбленная старушка с треугольной плетеной корзиной на спине исчезает в каменных лабиринтах.

Множество буддийских ступ и лавка какого-то бородатого чародея в тюбетейке. Над входом жестяная табличка «Butt Bros and Sons» явно времен английской колонизации. У старика строгий вид, очки на носу и какое-то писание в руках. Напротив него сидит не менее колоритный персонаж. Хозяин водит пальцем по листку, посетитель внимает. Чем они занимаются, до конца непонятно: то ли это визит к знахарю, то ли к звездочету…

– Игорь, а представляешь, – говорю я,– если в следующей жизни ты вдруг окажешься в этом крае? У тебя будет такая же ниша в стене, и ты откроешь в ней собственный бизнес. Это будет «Гималайский Дом Оргазма» с табличкой наверху «Zolotarev and Sex-s». А на двери лавки уже нормальным человечьим языком напишешь анонс фирмы: «Центр Тибетского xуеВВедения. Тантрический секс, индийская камасутра и русская еЪля. Опытный знахарь-извращенец. Прием и драчевание на дому. Эротические клизЪмы в уши».

Навстречу нам бредут два ослика.… Женщина, сидя в тени на ступеньке, вяжет на спицах. Другая женщина затеяла стирку посреди проулка у водопроводной колонки. Она обходится безо всякого тазика, – теребит вещи прямо на мостовой.

Мы движемся дальше вверх по узким улочкам сторону бывшей резиденции правителя Ладакха. Королевская крепость построена на высоком склоне горы более трехсот лет назад, и потом была сильно разрушена. Сегодня, чтобы пройти во дворец, надо пробираться по фрагментам ступеней, тропинкам, а то и просто по осыпям. Ведутся восстановительные работы. В нескольких местах мы наблюдали рабочих, раскапывающих наполовину засыпанные помещения нижних уровней. Многоэтажное строение, простых геометрических форм с плоскими крышами и высокими чуть наклонными стенами является уменьшенным подобием тибетского дворца Потала в Лхасе. В облике зданий – никакой вычурности, и минимум изысков. Несмотря на внешний архитектурный аскетизм, вызывающий невольную ассоциацию с панельным домостроением в СССР, все не так просто изнутри. Тут есть большие залы, маленькие комнаты и длинные узкие коридоры, по которым не протиснется толстый человек. Плоские крыши с бордюрами являются одновременно открытыми солнечными террасами. Переход с этажа на этаж возможен по внутренним и внешним лестницам через дворики и террасы.

В составе комплекса есть отдельно стоящие здания. В одном из них – буддийский храм, в котором идет реставрация большой внутренней фрески. Можно заплатить за вход и понаблюдать за работой, и еще можно сквозь непрозрачный полиэтилен посмотреть на статую Будды. Билеты продает настоящий лама в желто-красном халате.

На территории дворца множество буддийских ступ, обвешанных длинными гирляндами разноцветных флажков с мантрами. А у подножия некоторых ступ лежат каменные сутры – плоские камни с изящно высеченными на них тибетскими письменами. Эти плитки для меня, пожалуй,– самый яркий атрибут тибетского буддизма. Можно подумать, что сутры изготовлены с помощью современного лазерного гравера, – настолько аккуратно вырезаны буквы.

С высоты дворца отлично виден весь город и окружающие его горы.

Существенно выше по склону, на гребне горы, еще одно место монашеского уединения – монастырь, или гомпа. К ней ведет зигзагообразная тропа, и хотя мы видели на ней маленькие фигурки настырных туристов, нам уже не хотелось идти им вслед. Времени, да откровенно говоря, и заряда сил оставалось немного. Чувствовался резкий скачок, который мы совершили, перелетев практически с уровня моря сразу на высоту 3500м. Пора было спускаться вниз и собираться в путь.

Спустившись в город, Амид с Женей возглавили закуп продовольствия, Игорь прикупил каких-то пилюль в аптеке, Сергей с Антоном отправились на поиски интернет-кафе, чтобы скинуть Роме экспедиционную сводку и первые снимки из Ладакха, и приобрести местную sim-карту. До этого все попытки позвонить по спутниковому, по мобильному телефону, отправить sms - сообщение успехом не увенчались. Вскоре выяснилось, что и интернет-кафе помочь нам тоже не сможет. В целях секретности все виды электронной связи в Ладакхе ограничены пределами границ штата Джамму и Кашмир.

 

Что будем пить?

Вопрос с питьевой водой в Индии – очень серьезный. О жуткой антисанитарии, царящей в стране, и жутких инфекциях в связи с этим, написано много и убедительно. Чтобы не трястись от страха перед каждым глотком, мы привезли с собой профессиональный экспедиционный фильтр – такого у нас не было даже в Гоби. Но, прежде нужно было найти саму воду. В ресторане есть водопровод, однако вода в него подается только утром и вечером. Тогда я вспомнил, что видел рядом с харчевней на улице действующую колонка. На вопрос можно ли из нее пить, наш трактирщик сказал: «Да», и при этом почему-то покачал головой из стороны в сторону.

– Так можно пить, или нет? – переспросил я.

– Да, – повторил парень, и снова покачал головой.

Такой жест в сочетании с уверенным «yes» можно было интерпретировать, как: «Ну, не знаю…, попробуйте. Некоторые придурки пьют, – и ничего».

Я в недоумении решил уточнить:

– Это хорошая вода, там, на улице? Можно ее пить? Мы не умрем? Почему ты сам не берешь оттуда воду?

Спросить легче, чем потом понять, что тебе отвечают. Я понял меньше половины:

– Вода нормальная, ничего не случиться. – И при этом продолжал болтать башкой «не по-русски».

Я напряг воображение, чтобы представить, какое утвердительное предложение в русском языке могло бы сопровождаться подобными наклонами. И придумал: «Вах! Какой хароший вода приятный! Ай, маладеэц!»

С большой опаской я взял на себя смелость набрать два бурдюка из колонки. Здесь попался местный, который только что наполнил канистру. Я тут же задал ему контрольный вопрос:

– Из ит гуд вотэ!? Кэн Ай дринк ит?

– Ейс, гуд, – ответил человек, и, как болванчик, покачал своим смуглым черепом.

Это невероятно, но до самого конца похода я не мог догадаться, что такой странный жест у индийцев означает: «Да». Какой жест соответствует отрицанию, я не знаю до сих пор.

 

Долина ступ

В 16.30 мы стартовали из Леха. На выезде из города купили бензин для горелок, и покатились под уклон узкой асфальтированной трассе, которая пролегла по правому борту одного из истоков р. Инд вверх по течению.

Вдоль дороги продолжали встречаться ступы, какие-то строения, попутно и навстречу двигалось немало машин и все они сигналили. Мы уже порядком утомились за день (с трех ночи на ногах) и поэтому резкие и неожиданные гудки грузовиков заставляли нас вздрагивать и злиться. К тому же было жарко, а то обстоятельство, что дорога идет все время вниз, почему-то наводило на нерадостную мысль, что потерянные сегодня 250 м высоты, обязательно найдутся завтра – послезавтра.

Достопримечательностями мы пресытились в Лехе, и всяческая экзотика уже не цепляла меня так, как с утра. Лишь однажды захотелось остановиться, чтобы сделать снимок часового в парадной форме , несущего караул возле красочной буддийской беседки с вращающимся барабаном внутри. За спиной солдата находился военный объект, скрытый за бетонным забором, поэтому, на всякий случай, я спросил разрешение сделать кадр, и к счастью, боец в меня за это не выстрелил.

Мы отъехали от Леха чуть более 15 км, когда начались первые сумерки. Очень хотелось стать на ночевку у реки, и мы стали присматривать боковые отвороты. Безрезультатно порыскав вдоль трассы на протяжении еще одного километра, мы убедились, что вся земля от дороги до реки плотно заселена, возделана и обустроена. Зато по другую сторону дороги простерлась пустыня точь-в-точь похожая на Гоби – песок, гравий, потрескавшиеся глиняные корки, холмы и овраги с высокими обрывистыми стенками. На небольшом пространстве, начиная от дороги и до самого подножия гор, компактно разместились сотни буддийских ступ. На площади 1-1,5 кв. км их насчитывалось не меньше чем штук 300-400. Разнообразные по форме, массивные фигурные пирамиды высотой от трех до шести метров стояли обособленно, группами и длинными сомкнутыми рядами по берегам разветвленного русла пересохшей реки (в Монголии это называется «сайр»). Некоторые ступы сильно разрушены и было видно, что они были сложены из глиняных кирпичей, а затем оштукатурены и побелены.

Огромное скопление белых фигур, четко выделяющихся на фоне гор в лучах заката, произвело на всех большое впечатление. Некоторые единичные ступы стояли среди скал в горах. На макушке скалистого отрога, как средневековая крепость, возвышалась гомпа. Внизу, помимо ступ были понастроены протяженные кирпично-глинянные изгороди, разрушенные от времени. Были и свежие постройки ­– вновь выложенные из булыжников заборы, пару новых пустующих домиков неясного назначения и небольшая двухэтажная буддийская пагода. Небольшими группами ближе к дороге росли тополя. Напрашивалась простая догадка, что во времена строительства ступ эта земля не была такой безжизненной, как ныне, а в реке бежала вода.

Поступило предложение свернуть в «долину ступ» и там заночевать. Иваныч неожиданно воспротивился:

– Вы что, собираетесь на кладбище стать!? Я не хочу находиться до утра среди покойников.

– Да ты с чего решил, что тут могильник?

– Так, а что же это еще может быть? Вон, сколько памятников.

– Территория монастыря. Наверное, какое-то святое место, но не кладбище, – это ж понятно.

На самом деле, совсем было непонятно, что за исторический объект перед нами. Как раз тот случай, когда очень бы пригодился назойливый местный экскурсовод.

– А вдруг сюда нельзя. Вон, какие-то домики, ограждения…

– Что гадать, поедем и посмотрим, – подытожил капитан.

Мы двинулись в центр священной долины подальше от трассы. Прошлогодний поход в Гоби вспомнился еще отчетливей. Колеса вязли в песке, а в горку вообще не было сил толкать груженый велосипед.

Выбрали место в овальной ложбине, с трех сторон закрытой от посторонних глаз и от ветра.

 

 

Ночью пыльная буря. Температура воздуха 25-300С. Высота над у.м. 3240м. Самочувствие в норме.

Т – 20,2км; А – 14 км/час; S – 1:27ч; С – 2:15ч

 

 

29 августа. 2-ой день маршрута
(пишет Женя)

 

20090123_005
20090123_006

Встав, по уже привычному распорядку, начали собирать вещи. Все собрались быстро. Как обычно, последними остались те, кому суждено нынче нести палатку и котлы. Как новичку в нашей команде "важное дело" - носить котлы - было поручено Диме Филимонову. Здесь надо отметить, что это очень хлопотное дело, потому что как минимум три раза в день, а иногда и больше, приходится выкладывать свои вещи, чтобы достать заветные кастрюльки из своего рюкзака).

Езда по местным дорогам, в отличие, от российских, по-прежнему удивляла: проезжающие мимо сигналят, но для предупреждения (в России исключительно - ради приветствия и ощущения соучастия), повороты показывают, но по-индийски - для обозначения габаритов машины. Высунув руку из кабины и помахивая кистью руки, индийцы-водители большегрузных машин предлагают обогнать. примечательным показалось обилие агитационных "баннеров" - бетонных постаментов с остерегающими, предупреждающими или информирующими надписями типа "выпьешь виски, рулишь с риском" (конечно, здесь приведен вольный перевод).
Асфальтированная дорога идет по долине реки. Первые 10 км – равнина, несколько проколов мелкими колючками. Далее долина сужается. После20 км начинаются подъемы и спуски с перепадами высот 100-250м. К полудню проехали 35 км и стали на обед на берегу реки вблизи небольшого селения. Желтеют маленькие поля ячменя. Течение в реке очень сильное, вода мутная, купались осторожно. Сломалась видеокамера, пробовали починить, – только потеряли три часа. Только русские могут устроить лабораторию по наладке цифровой техники на берегу реки. Сергей и Антон разложили коврики, укрылись походным тентом, чтобы не слепило солнце, и разобрали видеокамеру буквально по винтикам. Посмотрели, как устроено, поняли, что японский интеллект они давно переросли и понять причину неполадки не смогут. Также выяснили, что в экспедиционном наборе велосипедных запчастей нет подходящих деталей для замены в видеокамере.Все пришлось собрать в обратном порядке, и, как всегда, остался совершенно лишний болтик. Саше решили об этой модернизации его камеры пока не говорить, дабы не потерял человек надежду. Пока лаборатория работала кропотливо, но, как выяснилось, безуспешно, мы с Амидом сварили обед. На сегодня в меню был супец. За время остановки ребята успели отдохнуть, полежать вымыться, пусть даже в очень холодной и мутной воде местной речки с бурным течением. Хозяин видеокамеры старался бодриться, не показывать своего расстройства по поводу сорвавшегося видеоотчета и решил, что быть ему по-прежнему суперфотографом и продолжать оттачивать свое мастерство в "добыче карточек".
Далее по мосту дорога переходит на левый борт и затем от основного русла сворачивает в ущелистую долину левого притока. Теперь постоянный плавный подъем вверх. Саша порвал цепь, и получил еще один прокол.

Стали на ночлег с наступлением сумерек, около 18 часов. На берегу реки островок растительности – высокие тополя, что практически равняется чуду в этой скалистой, межгорной щели.

Высота над у.м. 3520м. Вечером t = 20-220С

Т – 45,7 км; А – 13,8 км/час; S – 3:20; С – ~10 час.

 

 

 

 

30 августа. 3-й день маршрута

(рассказывает Антон)

P8300150
20090123_008
_Y3C0911
20090123_010

Рассветает в 5 часов. Подъем в 5.30. t = 160С. Измеряем давление, пульс, – выше нормы, немеют пальцы (симптомы «горняшки»). Выезд в 8.30. Узкое ущелье, зажатое красно-коричневыми скалами. Постоянный плавный подъем без спусков по асфальтированной дороге. Редкие мелкие деревни с множеством буддийских ступ. Небольшие гомпы. Детишки в деревнях, увидев велосипедистов, радостно бегут к дороге с протянутыми руками. Успеваем проехать без жертвоприношений.

Через 20 км на высоте 4200 м крошечное селение Румпсе. Две продуктовые лавки и возможность тут же у дороги пообедать. В меню только рис с чечевицей и капуста с горошком, чай из пакетиков. Зато,– почти даром (за всех 520 рупий, или, по-нашему, 27 руб. с человека).

После обеда погода портится, подъем продолжается; некоторые едут с трудом. Интервалы передвижения сокращаем с пяти до двух км.

В 16 часов достигли подножия горы, где начинается серпантин к перевалу Танглангла. Здесь становимся лагерем у ручья; высота 4500 м н.у.м. Т. обр. набор высоты за день 1000 м. Трое человек приболели (двое явно из-за «горняшки», причем один – сильно). Погода неважная – ветер, снежные заряды, холодно (t 30С в 20.00).

Навстречу попались несколько велосипедистов, скатившихся с перевала налегке. «Буржуи»,– подумали мы, провожая их взглядом. «Ненормальные»– подумали они, не поднимая головы.

Вечером сломалась горелка, Иваныч взялся ее чинить и усовершенствовать. Он с энтузиазмом сверлил, дополнительные технологические отверстия. В это время с улицы кричали: "Серёга! Игорю совсем плохо". Сергей как всегда лечил словом, и как всегда помогло. Жека боролся с «горняшкой» с помощью дополнительных физических нагрузок, и для этого, в прямом и в переносном смысле, рыл землю. В процессе интенсивного лечения сломал свою складную лопату. На улице дождь, ужин довариваем и съедаем в палатке.

На трассе много автомобилей, – в основном бензовозы и грузовики. На крутом склоне видны отдельные петли серпантина, не имеющие ограждений. Дорога наверх выглядит устрашающе, но машины едут допоздна и утром, еще по темноте движение возобновляется.

T – 29,3 км ; А – от 8 до 13 км\час (у всех разная); S – 3:10; С – ~ 8:00 высота 4500 м н.у.м

 

 

31 августа. 4-й день маршрута

_Y3C0993
_Y3C1051
20090123_013

Утром туман, на горах снег. Температура +5-60C. Все морально готовятся к прохождению трудного этапа экспедиции. Настраиваться на преодоление перевала, начали ещё когда по картам изучали маршрут. Каждый выбирает для себя темп движения, вырабатывает стратегию по распределению сил, так чтобы хватило на весь перевал. Выезд в 8:00. Дорога сложная: узкая, без ограждений, местами грузовику трудно разъехаться даже с велосипедом. Внизу в основном асфальт, начиная с 4900м и почти до самого верха, интервалами ведутся дорожные работы – много протяженных грунтовых участков, ямы, вода, грязь. Игорь, для того чтобы не перегрузить своё сердце, решает медленно но верно идти к вершине, пешком. Евгений вкручивает педали так, чтобы каденс был максимальным, соблюдая наказ Капитана "главное не останавливаться". Только Иваныч и Дима.Ф забыв стратегию рванули вперёд.

В 11.30 достигли высоты 5100 м н.у.м., проехали при этом 15 км (А – 7 -7,5 км\час). Погода неустойчивая, и чем выше, тем хуже. Туман, дождь со снегом, метель чередуются с солнечными минутами. Темп и самочувствие у всех разное, двигаться группой не получается, а без движения быстро замерзаешь.

Высота перевала Танглангла 5360м. Первые участники заехали на него в14.20. Последние зашли пешком 16.20

В центре перевала стоит памятное сооружение с обелиском, рядом – домик- святилище Кришны, увешанный гирляндами флажков, а, чуть в стороне – большой рваный шатер, где мы спрятались от страшной пурги, которая нас застала наверху.

Подъем на Танглангла (характеристики движения по среднему участнику):

Превышение от места ночевки 860м; Т– 23,6 км; А – 7,4 км\час; S – 3:10; С – 6:30

 

Затяжной серпантинный спуск с перевала, доставил удовольствие, хотя и был осложнен дождем, холодом и грязью на дороге. Крутая часть спуска примерно 17 км, дальше дорога перестает петлять и продолжает снижаться плавно.

Где-то на интервале между 18 и 20-ым км справа от дороги есть колонка, но мы не стали брать тут питьевую воду в расчете найти ручей ближе к месту ночевки. Это было ошибкой, все русла оказались сухими. Дотемна мы ехали и надеялись, потом поставили лагерь и трое посыльных вернулись на 5 км назад к палаточному лагерю дорожных рабочих. Индийцы наполнили наши бурдюки и в придачу подарили бутылку рома. От вознаграждения категорически отказались.

 

Характеристики за день:

Т – 56 км; А – 11,5; S – 5:00; C – ~ 11.30. Высота ночевки 4600 м н.у.м.

 

 

1 сентября. 5-й день маршрута

20090123_014
20090123_015
20090123_016

Ночью температура воздуха опускалась ниже нуля. Горы вокруг стали белыми, а на предметах выпал иней.

Выехали в 7:40. Трасса строится, много грунтовки, там и здесь трудятся рабочие бригады. Дорога пролегает по высокогорной равнине, и тянется примерно на одной высоте с редкими и незначительными (плюс-минус 100м) подъемами и спусками.

Через 30 км от места ночевки – селение Панг, расположенное на реке в днище глубокого каньона. Дорога вниз проложена по обрывистому борту и представляет собой очень запутанный серпантин, с которого открываются прекрасные виды на окружающие горы и испиленные эрозией стены ущелья с причудливыми столбчатыми останцами. Потеря высоты сразу почти 250 м (4380м в Панге).

В деревню спустились в 13 часов. Здесь нет капитальных построек, –­ это база военных и рядом палаточный сезонный лагерь для обслуживания шоферов на трассе, которая действует только с начала лета и до середины октября. Место безопасного ночлега и питания.

После обеда в палаточной столовой и закупки продуктов двигаемся дальше по маршруту. На выезде из селения – контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом. Проверка паспортов и запись в какой-то журнал. От постового на шлагбауме узнаем, что пару дней назад тут проехала группа голландских велосипедисток – 70 человек. Интересно, какой ажиотаж был в маленьких придорожных столовых.

Вспоминается анекдот:

Идет ралли, в столовую заходит мужик. Официантка спрашивает его:

– А вы с ралли?

– Какое это имеет значение!?

– А такое, что если вы не с ралли, я вас не буду обслуживать!

Дорога по уровню спускается ниже еще на 100м, а затем по соседнему узкому ущелью вдоль реки монотонно ползет вверх, в сторону следующего большого перевала Лачулунгла (5060м).

Местность безжизненная и лишенная растительности, найти площадку для стоянки весьма проблематично. Общее физическое состояние, как минимум, у четверых неважное, а у троих явные проблемы со здоровьем. Более чем у половины членов команды повышенная температура. Поэтому в районе 16 часов, когда появляется подходящее для лагеря место на ручье у моста, останавливаемся на отдых. Последний отставший участник появляется только через час.

Нашли несколько палок и развели костер, но дров не хватает, чтобы вскипятить даже один котелок. Довариваем ужин на бензине. Зато много чистейшей горной воды.

Из лагеря видна завтрашняя дорога ­– невообразимый серпантин – узкие полки, пробитые одна над другой в отвесной стене.

Как только солнце ушло за скалу, в каменной щели, где мы расположились, стало неуютно. Температура быстро упала до +7- 90С, а к утру опустилась ниже нуля.

 

Характеристики за день:

Т – 48,8 км; А – 13 км\час; S – 3:45; С – 8:20 (9:20 – последний).

 

 

 

 

2 сентября. 6-й день маршрута

P9020223
_Y3C1412
20090123_019
20090123_020

Утром – t= -20С, отличная погода, кучевая облачность. Выехали в 7.40, а в 10.15 первые трое участников экспедиции были уже на перевале Лачулунгла, 5060м. Наверху солнце и ветер. Пока поджидали отставших друзей, наблюдали за дорожными рабочими, заделывающих ямы на дороге примитивными орудиями, и за буддийскими паломниками из Европы, которые приехали на джипе, и с благоговением привязали к бурхану привезенную с собой ленту с флажками-сутрами.

Через два с половиной часа поднялись последние двое из наших заболевших товарищей (серьёзно недомогают).

С Лачулунгла хорошо видны фантастически закрученные петли дороги, ведущей вниз, сама долина и подъем из нее на очередной перевал. Мы решили (не глядя на карту), что это и есть третий из великих на нашем пути – Баралачула (4960м), а подъем виделся достаточно простым. Иллюзия раскрылась довольно скоро.

За полчаса скатились вниз, к поселку. Высота 4780м. Посетили продуктовую лавку и начали подъем в расчете, что через 200м преодоления по вертикали станем героями. Перевал оказался на высоте 4890м, и это был вовсе не Баралачула, а просто локальный перегиб, правда с собственным названием………… и бурханом. С этого места дорога стала снижаться, но какое-то время мы надеялись, что вот-вот вновь начнется подъем к основному перевалу, и мы не успеем потерять высоту. Вместо этого дорога вдруг стремительно пошла на спуск и закрутилась, как гимнастическая лента в руках мастера спорта. Это был самый красивый отрезок маршрута – среди художественного хаоса настоящих гималайских гор, над обрывами и пятисотметровыми пропастями. Дважды на пути встречались дикие табуны непуганых горных баранов. Примерно за час-полтора мы упали на 800м до отметки всего 4100м, и очутились в долине большой реки с неправдоподобным голубым цветом.

На протяжении следующих двадцати километров трасса пролегала, вдоль русла вверх. Плавный подъем был почти незаметен, зато задул встречный ветер. Дорога почему-то была пустынной, практически без машин, и только большая растянутая колонна байкеров повстречалась на пути. Хотя дело было к вечеру, как минимум, двоим из команд, было по-прежнему худо, и с выбором места для лагеря не было проблем, капитан распорядился терпеть и двигаться до сумерек, насколько это возможно, потому что мы уже отставали от планового графика на полтора дня.

Ближайший населённый пункт Сарчу, через который следует трасса уже появился в поле зрения вдалеке на противоположном берегу, но признаков переправы мы не наблюдали. Дорога еще долго продолжала тянуться по правому берегу, пока долина не начала сужаться, а широкое русло превратилось в каньон шириной 30 м, над которым висел железный мост. Сразу за переправой дорога разворачивалась в обратную сторону. Рядом с мостом на левом борту каньона мы нашли площадку для стоянки. Судя по следам, раньше здесь стоял лагерь дорожников, вероятно, это было давно, и с тех пор мост не ремонтировался. Его раздолбанное покрытие стоило нам одной порванной покрышки. Остальные велосипеды аккуратно провели руками.

Вечером было прохладно.

 

Характеристики за день:

T – 63,8 км; А – 12,7 км\час; S – 5:05; C – 10:50. Высота ночевки 4230м.

 

 

 

3 сентября. 7-й день маршрута

_Y3C1629
_Y3C1688
_Y3C1733
20090123_024

Решили навёрстывать отставание. Дежурные встали в 4.30, а первые машины по трассе пошли уже часа в четыре утра.

Расстояние от моста до Сарчу 8 км. Еще не было восьми утра, когда мы заехали в поселок. Селение также временное – два десятка больших брезентовых шатров и палаток, в которых можно поесть, заправиться бензином, переночевать. Персонал, обслуживающий трассу живет здесь семьями, с маленькими детьми. Непонятно где эти люди проводят зиму.

Мы купили в Сарчу немного еды и бензина. Высота над уровнем моря в Сарчу 4300м. До перевала Баралачула(4960м) оставалось меньше чем 40 км (судя по указателям). Первая часть пути идет по живописной речной долине, зажатой между высоких гор. Здесь нам встретились два больших цивильного облика палаточных кемпингов. Похоже, в этих пунктах гнездятся на ночь крупные стаи байкеров.

В одном месте трасса вплотную подошла к воде, и здесь очень своевременно порвалась цепь на моем велосипеде и у парней появилась возможность искупаться. Сразу от каменного «пляжа» дорога свернула в гору и серпантином поднялась на небольшой перевал, а затем таким же манером вновь спустилась к реке и по железному мосту на высоте 20м над глубоким каньоном перешла на левый борт. Дорожное покрытие моста было сделано из прокатного железа, толстые листы которого не были приварены к основе, а просто лежали с зазорами сантиметров по тридцать, и жутко грохотали, когда по ним проходил любой транспорт.

За мостом на пригорке среди развалов камней стояло два-три каменных здания неприглядного вида, полуразрушенные постройки и какие-то конструкции, напоминающие камнедробилку. Людей не было. Дорожные строители трудились в километре-двух дальше. Когда я проезжал мимо бригады дорожников, ковыряющих землю у обочины, небольшой грузовик

начал обгон. На узкой дороге шофёр слишком потеснился и колесом шаркнул меня по кисти правой руки. От удара я упал (хорошо, это было не на краю пропасти), водитель даже не притормозил, а рабочие с криками возмущено замахали руками ему вслед. К счастью серьёзной травмы не случилось. Вообще, сколько мы наблюдали, местные водилы – искусные миллиметровщики. На тяжелой технике индийцы ездят по горным дорогам виртуозно и очень внимательны к другим участникам движения. Но после этого инцидента я решил быть более осторожным. А буквально через километр мы смогли наблюдать еще один пример гораздо более несчастного случая. Продолжая следовать по борту ущелья, дорога все выше и выше поднималась над рекой, и на одном из поворотов со стометровой высоты мы увидели на дне пропасти останки упавшего туда бензовоза.

Сколько-то километров дорога петляла по левому борту ущелья, набирая высоту, затем вышла в верхнюю, более пологую часть долины и вновь по грохочущему железному мосту перешла на левый борт. Далее последовал извилистый тягун, который через 7км вывел на вершину перевала. Погода постепенно ухудшалась, и ко времени, когда лидеры заезда достигли верхней точки Баралачула (в 13.30), испортилась окончательно.

Через 45 минут собрались почти все, но первые уже успели замерзнуть на холодном ветру с порциями снега. Поэтому один человек остался поджидать последнего участника, а остальные покатили вниз.

Сам по себе перевал не очень фотогеничен – столбик с табличкой, густо обвешанный гирляндами флажков, вид на окрестности довольно средненький, а вот спуск оказался весьма захватывающим. Грозные семитысячники, окружившие долину, уткнулись своими снежными вершинами в свинцовые тучи и притягивали взгляд, но любоваться этой величественно-мрачной картиной в полной мере не получалось. Достаточно сложный крутой спуск с разворотами на 1800 и мокрый асфальт требовали больше глядеть не по сторонам, а под колеса и постоянно сжимать тормоза окоченевшими пальцами. Небольшая ямка – и в два счета вылетишь под откос.

Спуск занял не меньше получаса, за которые мы сбросили 700м высоты.

На финише витиеватого серпантина уставших путников поджидает приятный сюрприз: на меленькой каменистой площадке, на обочине дроги стоит крошечный палаточный лагерь – столовая и место отдыха шоферов. На часах было 15.00. Мы зашли внутрь одного из шатров, в котором работала, и тут же жила семья выходцев из Непала. После холода и сырости здесь было тепло и уютно. Можно было не только сесть, но и развалиться на широких лавках. Чудесным образом в меню высокогорного кафе оказалось картошка с настоящим мясом и ром.

Через час на вторую порцию рома подоспели наши отставшие друзья.

После столовой спуск продолжился. Но асфальт закончился. Пошел дождь. Через несколько километров началась новая серия причудливых серпантинов, и эта часть дороги была покрыта свежим асфальтом. Чуть ниже, на выходе на прямолинейную трассу мы стали свидетелями укладки нового дорожного покрытия. Судя по указателям, это место является населенным пунктом Занзингбар, но никаких признаков стационарных построек не наблюдалось.

Спуск продолжался. После очередного привала мы отпустили вперед нашего самого захворавшего товарища, который отставал больше всех, в полной уверенности, что очень скоро его догоним. Никто не мог предполагать, что встретимся мы теперь нескоро.

Мы проехали 5-6 км, долина развернулась к востоку, дорога с борта каньона спустилась на днище и пошла вдоль самой реки. Нашего товарища почему-то не было видно впереди. Еще через пару километров мы в объезд миновали огороженную территорию военного лагеря со шлагбаумами. Начали шутить, что, возможно, наш друг принят за шпиона, арестован и дожидается нас в наручниках. Но, из лагеря ни одна душа на свет не показалась. Дальше дорога через мост перешла на другой берег и стала забираться на правый борт каньона, причем, с первого же пригорка было видно, что трасса далее проходит высоко над долиной, и на много километров впереди спуска к воде не будет, и площадку на склоне обрыва мы не найдем. Поэтому, здесь, у мостика было бы самое логичное место подыскать место для ночевки, тем более, что уже вечерело, да и проехали мы немало (примерно 55- 60км). Но, поскольку наш коллега исчез, мы с нарастающей тревогой поехали дальше. Дорога просматривалась далеко вперед, и выглядела все более и более страшно. По мере того, как река скатывалась все ниже и ниже по долине, дорога, гипсометрически оставаясь примерно на одном уровне, фактически все выше и выше поднималась над ущельем. Скоро глубина пропасти достигла 500-600 метров и в голову полезли всякие мысли, куда мог пропасть велосипедист.

Трасса была не асфальтирована. На дне каньона были видны поля. Небольшие плантации виднелись и на террасированных склонах. Откуда-то снизу по очень крутым тропам крестьяне вытаскивали к дороге мешки, плотно набитые зеленым горохом или чечевицей и составляли их на пыльной обочине. Спускались люди к дороге и сверху, видимо, плантации есть и там. Причем, крутизна склона такова, что мулы, ведомые людьми на поводу, скользили и с трудом удерживались на тропе. Смеркалось. Крестьяне закончили рабочий день и целыми семьями шли по дороге нам навстречу. Пару раз мы останавливали мотоциклистов и с трудом выясняли, что как будто бы впереди действительно едет один велосипедист.

Пошел дождь, пришлось одеваться и продолжать погоню. Теперь мы уже реально нервничали и торопились, потому что светлого времени совсем не осталось, а дорога и не думала спускаться, а наоборот еще круче поползла вверх. Вниз на долину открывались шикарные виды, но было уже слишком поздно, чтобы что-то фотографировать.

В конце концов, почти через три часа с момента разлуки, примерно в 19.30, Иваныч – самый бодрый на тот момент, настиг беглеца в конце подъема.

В ответ на неизбежный упрек наш друг объяснил, что он отключил психику, вошел в прострацию, и у него открылось второе дыхание.

Через десять минут вся команда была готова продолжить путь, и к нашей радости этот путь вел, наконец, вниз и был асфальтирован. У подножия горы на реке стоит большой поселок Дарчи. Мы включили задние маячки и прицепили на руль фонари. Первым поехал вниз Сергей, я с налобным фонариком отправился следом и старался не отставать, потому, что очень удобно следовать за маячком. Серпантин был длинный, и съезжали мы минут пятнадцать. Самый большой риск был – влететь на скорости в яму с водой, которых было немало в конце спуска. Мы вдвоем успели оказаться внизу, и остановились у первых строений, пока еще что-то было видно, а у парней наверху случилась какая-то заминка с чьим-то колесом, и стало совсем темно. Мы напряженно ждали, когда в черноте зажгутся огоньки: один, два…, пять, шесть – все!

Через километр мы докатились до самой в деревни, но в ночи разглядеть местность и сориентироваться, что к чему было невозможно. Мелкий дождь не переставал, свет исходил только из окон маленьких кафе вдоль дороги. Еще можно было разглядеть длиннющие колонны грузовиков вдоль обочины и немногочисленных людей, выходящих из закусочной, и сразу исчезающих во мраке. Мы остановились у железного моста через реку, но в свете наших фонарей из всей его конструкции были видны только ближние фермы. О том, что под мостом несется река, тоже можно было догадаться лишь по характерному жуткому реву воды. Даже как пробраться к берегу между строений и изгородей было непонятно. Тут к нам подошел человек, сейчас же понял, что нам нужно и показал рукой в темноту: «гуд плэйс». Первая мысль, которая появилась после этой фразы, – «человек хочет на нас поживиться», а первое желание – не дать ему сделать это. Однако, эти мысли быстро прошли, и в итоге мы поставили палатки на невысокой травянистой береговой террасе с несколькими деревьями, Участок был обнесен каменной оградой из валунов, а со стороны реки забор дополнительно укреплен стальной сеткой. Лужайка оказалась изрядно загаженной животными, но в темноте это было плохо видно и нас не волновало.

Разожгли бензиновую горелку и стали готовить ужин под дождем, но потом наши завхозы сходили в ближайшее кафе и притащили оттуда нормальную еду – типа наших вареников-колдунов с мясом и какую-то скороварку, опять же, с мясом…. Договорились, что рано утром хозяин столовой нас снова накормит.

Это был первый случай, когда мы стали на ночь прямо в поселке. Поэтому велосипеды сцепили меж собой особо тщательно и все вещи затолкали внутрь палаток.

Сели «за стол» в 21.00 и с таким настроением, что «дело сделано»: все три перевала пройдены и теперь остались пустяки. Сегодня с Баралачула мы опустились более чем на 1700м (высота Дарчи 3230м), и в настоящий момент находимся уже на южных склонах Гималайского хребта. Это мы так решили, и это подтверждалось нашими ощущениями: хотя и моросил дождь, было тепло, а влажный воздух имел запах, какой бывают на берегах южных морей. Появилось много растительности, а на склоне, по которому мы спускались, стояли деревья, похожие на крымские кипарисы (наверное, это туя). Одним словом, мы покинули безжизненную землю Ладакха.

 

Характеристики за день:

Т – 90км; А – 14км\час; S – 6:26; C – 12:30 Высота ночевки 3230м

 

4 сентября. 8-й день маршрута

20090123_025
20090123_026
20090123_027

На ночь мы на всякий случай плотно закрыли все замки на палатках и скоро весь воздух внутри выпердышали. Спалось неважно: было душно, сыро и тесно. С вечера намеревались подняться в пять утра, но из-за дождя, который, почти не переставая, шел всю ночь, разленились и встали только в шесть. Собирались и упаковывались все равно под дождем, потом поехали завтракать в кафе

На выходе из кафе к нам подошло 2 молодых человека, которые хотели взять с нас плату за ночной постой на огороженной площадке. Выглядело это как "развод", поэтому стали тупить, будто не понимаем, что они говорят: "Деньги? А что это?".

Вышли на маршрут в 7.30, дождь к этому времени как раз перестал. Переехали по мосту на другую сторону, откуда дорога пошла вниз вдоль реки по невысокому правому берегу. Было заметно, что эти места более пригодны для проживания и соответственно, более населены. В восьми километрах от Дарчи вдоль дороги стоит маленькое симпатичное селение Джипсу (высота 3150м).Постройки здесь уже более капитальные – новые двух – трехэтажные дома, некоторые больше похожи на гостиницы. Перед деревней крошечный буддийский храм. На пути иногда встречался местный народ, один раз – грузовик с полным кузовом людей.

От Джипсу дорога пошла верхом: вначале серпантином забралась на борт долины, а дальше потянулась по отвесному склону, огибая все его выступы и глубокие врезы боковых ущелий. Над уровнем моря мы приподнялись всего на 200-250 м, но по отношению к реке, бегущей по дну ущелья, трасса становилась все выше и выше. Фактически дорога шла на страшной высоте по краю пропасти глубиной 500-600м и, как всегда, без ограждений.

К 11 часам распогодилось, на небе собрались кучевые облака. Открылись гималайские вершины со снегом и ледниками. Солнце осветило долину и не так жутко стало смотреть с дороги вниз.

На дне ущелья лоскутными одеялами пестрели возделанные поля и были видны аккуратные, словно игрушечные, поселки. От основного шоссе к ним виртуозно проложены серпантинные спуски. Но самое любопытное, что местный народ освоил для проживания не только днища долин, но и их крутые склоны. Большие и маленькие скопления жилищ ютятся вдоль трассы, и ниже, и гораздо выше ее уровня по обоим бортам. Группы строений будто приклеены к обрывам, и эти горные поселения с дорогами и полями хочется красиво назвать «цивилизацией на стенах пропасти». Крутизна склонов и перепады высот таковы, что вряд ли жители любят ходить друг к другу в гости не то что в соседнее село, но даже и на соседнюю «улицу». Хотя, с другой стороны, для народа, веками занимающегося террасным земледелием в таких горах, постоянные походы вверх-вниз, наверное, не кажутся подвигом. Ежедневно множество людей из местных селений трудятся на трассе. С помощью самых простых орудий – лопат, кирок и кувалд они дробят камни, засыпают лужи и равняют дорогу, роют какие-то ямы и водоотводные траншеи. Если в Ладакхе на дороге вкалывают исключительно мужчины, то здесь такую же работу выполняют и женщины, и подростки. Каждое утро целые семьи с грудными детьми пешком идут к рабочим местам, иногда срезая петли серпантина и поднимаясь наверх по тропам.

По сравнению с Ладакхом, где преобладал асфальт, здесь дороги стали значительно хуже. Местами ручьи со склонов текут прямо через трассу. Дорога продолжала петлять высоко над пропастью с локальными подъемами и спусками, на протяжении 25 км от Джипсу до Кейлонга. Перед въездом в Кейлонг мы обогнули крупное ущелье с бурной рекой и водопадами и тут учуяли, что приближаемся к большому «райцентру». Из каньона отвратительно воняло помойкой и туалетом, а края обрыва были засыпаны мусором. Настроение моментально испортилось.

Кейлонг (высота 3350м) находится на территории штата Химачал-Прадеш. По сравнению с тем, что мы встречали ранее, Кейлонг, с его большим населением, гостиницами, автобусной станцией и магазинами, можно считать городом. Он построен на склоне горы и самой большой плоскостью является центральная площадь рядом с вонючей пропастью, где мы остановились в окружении местных зевак. Таким образом, мы выехали из Джамму и Кашмир в более людные места с перспективой дальнейшего путешествия вдоль свалок.

Выехав из Кейлонга, мы вскоре стали свидетелями взрыва на трассе, но это был не теракт, – грунтовое шоссе таким способом расчистили от обвала, затем движение возобновилось. Дорога шла вниз, и через 8 км ущелье, по которому мы ехали, влилось в более крупную речную долину. Здесь расположено село Танди (высота 2570м), в основном на противоположном берегу. Чуть ниже слияния, в том месте, где трасса близко придвинулась к воде, и мы остановились для отдыха и обеда на галечном «пляже».

Всего до обеда мы проехали 38 км (А – 13,3 км\час). Солнце пекло и жара стояла в 350, а вода в реке была ледяная. Но мы все равно искупались и устроили небольшую постирушку. Потом низкие тучи вновь заходили над горами, и пошел дождь, правда не затяжной..

После отдыха мы без особого напряжения заехали на крутой подъем, к тому же воздух остыл, и стало легче дышаться. Далее, через километр дорога свернула в соседнее узкое ущелье и стала плавно набирать высоту. Местность безлюдной не была, но и густонаселенной тоже не выглядела. Проехав порядка 10 км и набрав 200м высоты, мы плавно перевалили через водораздел и оказались в следующей долине, где трасса сначала серпантином забралась еще на 400м выше, а потом последовала более-менее на одном уровне по склону левого борта, повторяя все его изгибы. Так же, как между Джипсу и Кейлонгом, дорога шла на большой высоте, а горы здесь были еще больше и красивее. Эта долина имела южную экспозицию и была плотно обжита людьми. Селение Гонгла растянулось на несколько километров. Везде, где только возможно, по дну и по склонам были возделаны поля и разбросаны группы домов и хозяйственных построек.

В 17.40 часов мы все еще ехали по горе от хутора к хутору, пора было думать о предстоящем ночлеге, но подходящего места совсем не было, а рассчитывать, что засветло мы спустимся к реке, уже не приходилось. Оставалось надеяться на благородство местных жителей. На краю села мы постучались в дверь большого каменного дома и, грубо говоря, вежливо попросились на ночлег. Побывать в жилище аборигена – мечта каждого настоящего путешественника. Общаться вышел сын хозяина. У молодого индийца наша идея восторга не вызвала. Но после некоторых раздумий он показал нам площадку рядом с картофельной грядкой выше дороги, где можно поставить палатки. Ларч – так звали парня – объяснил, где брать воду, и куда следует ходить по нужде.

Мы очень были довольны уже тем, что не пришлось ночевать на дороге, в принципе, Более того, отсюда открывался шикарный вид на горы. А когда Ларч по настоятельной Женькиной просьбе принес еще и свежей картошки, день вообще удался.

Ларч рассказал много интересных вещей, в частности, о местном климате и о том, что зимой горное селение полностью отрезано от цивилизации, а до Манали отсюда 95 км. Но главное, что мы уяснили, – впереди еще два перевала, и второй из них – Ротанг – достаточно серьезный (3980м). А ведь, буквально вчера, когда мы выехали из секретной зоны Джамму и Кашмир, и появилась возможность позвонить в Россию, я обрадовал жену, что самое трудное уже позади.

 

Т –55,1км; А – 12,3км\час; S – 4:30; С – 9:20. Высота ночевки 3160м

 

 

 

 

5 сентября. 9-й день маршрута

_Y3C1966
20090123_029
20090123_030

Выехали из деревни Гангла в 8:00. Дорога грунтовая, идет вниз по левому борту долины вдоль реки, с незначительными подъемами и спусками, но в целом, на одной высоте 3100-3200м над у.м.

Между 12-ым и 15-м километрами проезжаем городок Сиссу, вытянувшийся вдоль трассы. День начался и поселок живет. Грузовики везут полные кузова бедно одетых рабочих. На ступеньках у входа во двор школы хмурятся серьезные старшеклассники, одетые в одинаковую форму. Другие, маленькие ученики, еще только шагают по асфальту в сторону школы. Они веселятся, стараются на ходу поздороваться с нами за руку, и радостно позируют перед фотокамерой.

За городом асфальт вновь исчезает. Вдоль дороги попадаются маленькие хозяйства и террасные поля, на которых копошатся женщины. Одно поселение привлекло внимание и удивило своей необычностью: дома построены прямо у подножия каменной горы под козырьками огромных скальных выступов, которые спасают жилища от камнепадов.

 

«Гражданин, у вас что, шарики за ролики зашли!?»

На 18-м километре на дороге появился хороший асфальт, и тут же случилась серьезная поломка. На командорском переднем колесе полетела втулка. Отчего-то измяло и источило шарики в узле, который, выходит из строя крайне редко. И запасной новой втулки у нас не имелось. Взялись чинить старую. Ремонт отнял уйму времени, а результата хватило на километр. Опять стали разбирать…. В конце концов, наши главные механики – Антон с Иванычем добились, чтобы колесо поехало, но вновь этого хватило лишь на пять километров. Ничего не оставалось, как периодически останавливаться, браться за инструмент, и потом каждый раз надеяться, что нашего терпения и везения хватит доехать своим ходом до большого города Манали.

После полудня мы добрались до маленького селения Грампу у подножия перевала Ротанг. Впереди был серпантин длиной 11 км и перепад высоты 800м, но эти цифры нас не пугали, а беспокоило только Серегино колесо. Чтобы сберечь время, не стали искать столовую, а купили в лавке печенье и яблоки на перекус.

Подниматься начали бодро и солнечная нежаркая погода тому благоприятствовала. Но уже на второй петле серпантина колесо вновь заклинило. Механики по новой стали раскручивать ступицу и, на этот раз решили разобраться с ней досконально. Стало ясно, что это надолго. Решили отправить вперед троих тех, кто продолжал чувствовать себя неважно. Ремонт затянулся часа на полтора. За это время погода стала портиться, и к моменту, когда мы смогли двинуться дальше, все ущелье затянуло тучами, и задул сильный ветер. Резко похолодало, и вскоре пошел дождь. Потом посыпал град. Он с силой бил по лицу и стучал по каскам. Град закончился и начался стабильный дождь со снегом. Постепенно все теплые вещи перекочевали из рюкзака на тело, и скоро все это промокло до трусов включительно. Почти у всех дождевики плохо держали воду. Холодно было страшно, и согреться можно было только в движении. Время от времени я снимал и выкручивал флисовые перчатки, отжимая из них воду. А без перчаток руки стыли мгновенно.

Трасса по большей части была не асфальтирована, а в верхней части – вообще сплошные ямы и булыжники. Скоро земля скрылась под снежной кашей, ямы заполнились грязью и водой. Ручьи, сбегавшие с горы по откосам серпантина, превратились в мощные коричневые водопады, а прямо через дорогу вниз потекли целые реки.

Дорога на Ротанг проложена таким образом, что поднимаясь снизу, что невозможно охватить взглядом весь путь, и увидеть место, где трасса выходит наверх. Перед глазами только ближайшая ступень серпантина и очередной поворот. Оценить зрительно «когда же это все закончится», ты не в состоянии. Поэтому начинало казаться, что петли нескончаемы.

Из машин, которые нам встречались, на нас смотрели кто с уважением, кто с восхищением, кто с недоумением. Они, конечно, видели, насколько нам было нелегко, и многие приветствовали и подбадривали нас, как героев. И не хотелось разочаровывать этих людей – упасть и умереть прямо посреди дороги. С нашей стороны это выглядело бы как-то некрасиво.

Ремонтный отряд догнал тех, кто шел впереди. Собрались в излучине дорожного кривуна перед очередной ступенью подъема, и достали (у кого была) свою последнюю теплую одежду, а те счастливцы, у кого остались сухие носки, еще и переобулись. Совещания не было, и не могло быть, – только вверх и вперед, не иначе! Да поскорее и, по возможности, поменьше остановок.

В интервале 17.15 – 17.30, довольно собрано команда выбралась на перевал. Он был какой-то невнятный – широкая холмистая седловина. Мы увидели большую перевалочную базу – много машин, палатки, шатры и небольшие каменные строения.

Было еще светло, а здесь, наверху – неуютно и холодно, и от кого-то поступило предложение спуститься с горы пониже. Идею тут же растоптали, как авантюрную, а всю степень ее безумства мы смогли оценить на другой день.

 

«За что я люблю русскую индийскую зиму» (материалы к школьному сочинению)

 

Мы свернули в лагерь, и в позе намокших пингвинов сгрудились возле ближайшего строения. Самых главных, самых неотложных и единственных желаний было сразу несколько: переодеться в сухое, найти и выпить рому, согреться, поесть, поставить палатку. Логичнее всего было начать с палатки. Все принялись осматривать территорию и вскоре убедились, что во всем Ротанге нет ни одного метра земли, не загаженного дерьмом. Над этим постарались и люди, и животные. Всевозможные экскременты были перемешаны с грязью и снегом. Свалка в Кейлонге, где нам не очень понравилась, и то выглядела более гигиенично.

На всякий случай, я заглянул в недостроенный каменный дом. Он был под крышей, и снега внутри не было. Зато по всему полу, во всех комнатах было невероятное количество коричневого вещества, вмерзшего в желтую наледь. Даже отрицательная температура не заморозила удивительный запах, который источала эта красота. Пока я размышлял, достроят ли дом на будущий год, или побрезгуют, наш капитан принял самое мудрое решение за весь поход:

– Пойдемте, пока поедим чего-нибудь, а за это время стемнеет, г....на будет не видно, тогда и поставим без моральных мучений, – сказал Сергей.

– Серега, классная идея! Думаешь, прокатит?

– Конечно, мы уже сто раз так делали!

 

Столовая, которую мы облюбовали, представляла собой прямоугольное сооружение, похожее на большую палатку, стены которого сложены из плитчатого дикого камня, а крыша сделана из полиэтиленовой пленки, натянутой на жерди. По периметру вдоль стен тянулась лавка, из того же камня, что и стены, застеленная ковриками. Внутри было тепло от керогазовой печки, на которой хозяева жарили омлет, пекли чапати (лепешки), варили чай и готовили рис для индийских дальнобойщиков. Горело электричество. Несколько колоритных посетителей ужинали ближе у входа. Ром в столовой не продавался, пришлось побегать, и он нашелся в одной лавке по цене вдвое дороже, чем на равнине (300 рупий).

Мы расположились вокруг длинного стола у дальней стены, и первым делом переоделись. Чувство стыда притупилось во мне уже давно, теперь я мысленно зачеркнул понятие «мораль», и, невзирая на потенциальное любопытство присутствующего дамского пола, решительно сменил велосипедные трусы, которые можно было отжимать.

На мясо в меню мы давно уже не рассчитывали, но в Ротанге повсеместно также не было и курицы. И, все же голодными мы не остались.

Когда дверь юрты открывалась, оттуда несло холодом, и было видно, как валит густой снег. Последние грузовики, с трудом забравшиеся на перевал откуда-то из черной бездны, ворочались, чтобы стать поровнее и светили фарами в никуда.

– Завтра вам придется остаться здесь? – полуутвердительно хихикнула хозяйка, показывая жестами на ужас, который творился снаружи.

Мы вежливо поулыбались, но точно знали, что при любых обстоятельствах надо сваливать вниз как можно скорее.

Настало время изучать толщину снежного покрова и готовить логово. Серегин план блестяще оправдался. Вот за что я люблю зиму! Мы старались действовать быстро, но с неба сыпало еще быстрее. На земле уже лежало сантиметров пять снега. В конце концов, мы поставили палатки и забрались внутрь, предварительно сцепив велосипеды и спрятав в тамбур вещи от стихии и от…ну, мало ли от кого.

 

Т –43,8км; А –9,15 км\час; S – 4:40; C – 11:45

 

 

 

6 сентября. 10-й день маршрута

Экстремалы – это люди без тормозов

_Y3C2051
_Y3C2070
_Y3C1816
_Y3C2117

В шесть утра мы вылезли из отсыревших спальников и выползли на свет. Палатки и все что осталось на улице, было покрыто тяжелым мокрым снегом. На земле снег просел и начал раскисать. С неба ничего не сыпалось, но оно было наполовину затянуто неприятными серыми облаками. Из-под которых пробивалось солнце и освещало покрытые свежим снегом гребни гор. Вершины сияли, но сияние это длилось недолго. За время, пока мы поедали омлет, грелись чаем в нашей харчевне, а после собирались, погода вернулась во вчерашнее состояние. Облака сменились тучами, из них посыпал дождь, который скоро перешел в снег.

 

Граждане, у кого есть лишний пакетик!?

Поскольку обувь у всех была, как только что из лужи, смысл надевать сухие носки терялся. Надевать же мокрые носки, тем паче, означало околеть от холода на первом километре. Выход тут один – поверх сухих носков намотать полиэтиленовый пакет. От такого гидрокостюма удовольствия немного, но больше, чем от обморожения.

Перевалочную базу Ротанга мы покинули между 7:30 и 8:00. В это время снегопад набрал силу, и уже было ясно, что от погоды сегодня ничего хорошего ждать не приходится. Единственное, что можно и нужно было сделать – поторопиться вниз.

Серпантин с перевала был закручен более изощренно и непредсказуемо; еще бы, – это завершающий спуск со склонов Главного Гималайского хребта в долину Кулу, с колоссальным перепадом высоты от Ротанга до Манали в 1930 метров. Естественно, ровных участков дороги здесь нет, а весь путь длиной 45 км проходит по склонам отрогов над пропастями сумасшедшей глубины. Уже с первого километра трасса стала огибать ущелье, и с противоположного склона это выглядело, словно велосипедисты едут по полке, вырубленной в вертикальном обрыве на большой высоте. Я отстал, чтобы сделать снимок, а когда сам там оказался, увидел, что это не иллюзия. Очень сильно захотелось нарушить индийские правила левостороннего движения и прижаться вправо к скале. В общем-то, желание не ехать по краю бездны было у меня всегда, но сегодня оно стало особенно острым.

Как мы и рассчитывали, гипсометрически ниже метров на триста снегопад сменился дождем. Вначале дождь был несильный, потом мы заехали в облако и двигались так довольно долго при видимости 30 метров. Надо заметить, что автомобильное движение через перевал началось с самого рассвета, и мы не были одинокими велосипедистами в тумане.

Пробив слой облаков, мы попали под непрекращающийся проливной дождь.

Асфальтовое покрытие на трассе отсутствовало, но если вначале дорога была твердая и каменистая, то дальше она раскисла и все чаще стали попадаться интервалы сплошной грязи. Причем, грязь эта была особого свойства. Тут надо сделать примечание. С точки зрения несведущего туриста, горы, по которым мы ехали, были «из какого-то серого блестящего камня», но поскольку в нашей экспедиции имелся специалист с геологическим образованием, мы можем квалифицировано сказать, что они были сложены кварцево-слюдистыми сланцами. При разрушении их образуются очень твердые частицы кварца и блестящие чешуйки слюды. Таким образом, сметанообразная жижа в лужах представляла собой уникальную декоративно-абразивную суспензию. Кварц, как наждак пожирал тормозные колодки, а все наши вещи, одежда сплошь были покрыты сверкающими блестками.

В результате, еще до середины спуска, сначала на одном, а вскоре и на всех остальных велосипедах, тормозные колодки стерлись до металла. Мы использовали все запасные колодки, и они тоже успели сточиться до нуля. Последние десять километров до селения Коти (2530м) проехали практически без тормозов.

После обеда в кафе, ремонта и регулировок двинулись дальше вниз, и были уже близки к финишу первого этапа – г. Манали, когда случилось непоправимое ЧП. За пять километров до города Жека зацепил колесом камень на обочине. Когда Женя поднялся с земли, мы увидели, что он практически жив, зато его велосипед фактически мертв.

Неремонтируемая восьмерка на переднем колесе с лопнувшим ободом помогла нам на полдня раньше перейти ко второму этапу экспедиции. Мы удачно остановили попутный грузовик и, не останавливаясь в Манали, где планировали провести день, двинули дальше – в Кулу. Теперь нашей главной заботой стал ремонт велосипедов, а сделать это можно было только в большом городе, и этот город назывался Чандигарх.

 

Т – 42 км.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Часть III, необходимая. Индия из окна автомобиля

Долина Кулу. Манали – Чиндигарх – граница Непала

«Какой хороший цемент!..»

Водитель высадил нас в Кулу и очень извинялся, что не может везти нас до Чиндигарха, – если полицейские обнаружат людей в кузове, его лишат работы навсегда. Собственно, он уже рисковал, когда взял нас на борт, но дальше не дороге более строгий контроль.

Перепачканные цементной пылью, мы вылезли на темной грязной улице где-то в центре Кулу. Рядом оказалось несколько отелей, в один из них мы устроились за 600 рупий (две 4-х местных комнаты, в каждой есть душ!), заказали ужин прямо в отеле. Успели показать нескольким индусам Женино колесо - те только сочувственно качали головой, выражая сомнение, что такое можно купить в Кулу. Наши велосипеды на ночь взялся пристроить местный доктор, двор которого вплотную примыкал в гостинице и охранялся злобным псом. Все же люди в Северной Индии очень добрые и отзывчивые!

Горе утраты колеса каждый залил бутылочкой пива, и вскоре все улеглись спать.

 

 

 

 

7 сентября. 11-й день маршрута

г. Кулу ­– Чандигарх

 

На Чиндигарх!

_Y3C2117_2
_Y3C2117_3
_Y3C2117_4
_Y3C2117_5
_Y3C2186
_Y3C2117_6

5.30 утра в палатке и те же 5.30 в индийской гостинице, оказывается совершенно разное время для организма. Почему-то просыпаться рано в гостинице намного тяжелее. Кое-как продрав глаза, и еще не придя в сознание, мы уже тащили рюкзаки и велосипеды на авто вокзал. Кроме нас, прочих пассажиров и еще нескольких сумасшедших, тут были чистильщики обуви и уличные циркачи – совсем дети 7-12 лет.

Автобус петлял по серпантинным дорогам на огромной скорости, кое-как разъезжаясь с другими машинами на узкой дороге. Было страшно, но скоро все привыкли, и даже пытались спать. После нескольких технологических остановок на перекусы и по нужде автобус таки добрался до крупнейшего в этом регионе города - Чандигарха.

 

Чиндигарх – город Сингхов

Сингхи – это представители одного из многочисленных неиндуистских религиозных течений в Индии. Вдаваться в подробности мы не собираемся, потому, что сами мало чего в этом понимаем. Для нас важен один, чисто эстетический момент: синги носят тюрбаны, и этими тюрбанами пестрит весь Чиндигарх. В остальном они ничем не отличаются от индусов – также работают, учатся, болеют и, наверное, умирают, ездят на такси и водят такси.… Так вот, как раз, первые синги, с кем мы познакомились, оказались таксистами.

 

Таксисты – они и в Индии таксисты

Наверное, Индия – та страна, где больше всего в мире религиозных конфессий и меньше всего материалистов. Но и здесь учение Маркса, Энгельса, Ленина кое-где живет и побеждает. Во всяком случае, один из его главных тезисов, что бытие определяет сознание, нашел подтверждение в наших наблюдениях за индийскими таксистами и водителями-дальнобойщиками.

Я давно заметил, что таксисты всех стран похожи друг на друга по своей сущности. Неважно – российский это атеист или православный, монгольский, китайский, тайский буддист или мусульманин, американский католик или, опять же советский эмигрант - иудаист, индийский сингх или индус и так далее, – у всех одинаковые повадки. И также схожи между собой водители тяжелых грузовиков.

Если дальнобойщики в любой стране, – народ простой, не алчный и отзывчивый, то таксисты – наоборот. Причем степень этого «наоборот» никак не коррелируется с религиозной и национальной принадлежностью, а зависит от нескольких вещей: природной наглости, трудового стажа и близости к местам общественных скоплений. Самое сильное «наоборот» у вокзальных и аэропортовских таксистов.

 

Те таксисты, с которыми мы встретились на автовокзале, красноречиво доказали все то, что я выше написал.

Наша задача была найти запчасти, починить велы и уехать к границе с Непалом. Вокзальные таксисты, которые сами предложили свои услуги, долго торговались и, в конце концов, назвали цену 7600 рупий за две машины. Сергей с Антоном уехали в город искать веломагазин, поэтому сразу ехать мы не могли. Вернулся капитан, продолжились переговоры, и выяснилось что, дескать, мы не так поняли, правильная цена – 12 000 рупий. Прикинув, что это еще можно пережить, мы со скрипом начали соглашаться. Тогда самый главный таксист в солидном тюрбане и с положительным лицом (ни за что не подумаешь о человеке плохо), повез нас показывать второй джип, и тут вдруг оказалось, что автомобиля нет, но зато есть другая машина, «гораздо лучше», а стоить это будет нам на 4000 рупий дороже.

Интересно, какой был бы следующий шахматный ход, если бы мы согласились продолжить игру. Но тут мы закончили партию и «перевернули доску».

Устроились в гостиницу рядом с единственным веломагазином маунтбайков, который сегодня оказался закрыт, потому что воскресенье. Т.е. теряем день, но выхода нет - дальше у нас на пути провинциальные городки, и надежды нет купить необходимые запчасти. Для того, чтобы компенсировать накопившиеся 3-4 дня отставания от графика, решаем ехать к непальской границе на автобусе.

Вечером решив, что все-таки и в номере приготовить не удастся, пошли смотреть город и искать место, где покушать. Город оказался и в правду с широкими улицами и, как написано в путеводителе, но не очень зеленым для такого солнца (это мы узнали позже). Пройдя два квартала, вышли на автовокзал для местных автобусов и, наверное, это как-то повлияло на повышение настроения, потому что, возвращаясь обратно, все же решили покушать (до этого Сергей говорил, что мы еще не заработали, так как не прокрутили ни одного километра пути). Мы клюнули на заманчивую вывеску китайского ресторана. Войдя в него, мы уже предвкушали, как закажем привычную для нас, если не сказать родную еду, в виде китайского салата и гобаджоу. Но каково было наше удивление, когда официант – пожилой мужчина, – принимая заказ всякий раз скорбно говорил «извините, этого нет», когда мы одно за другим перечисляли известные нам. И последней каплей было то, что и зеленого чая тоже нет, а правду сказать, и простого черного тоже нет (и это производитель чая для всего мира!!!). В представлении администрации, наверное, китайцы пьют только сок, да и то местного разлива. Одним словом, разочаровавшись, мы ушли на улицу несолоно нахлебавшись. Припасенная бутылка рома не давала покоя, и мы продолжили поиск закусочной. И тут, в двадцати метров от «престижного» китайского ресторана, перед нами демократичное уличное кафе, где готовят вымоченную как шашлык курицу. Мы заказали 4 курицы, а владелец не имел ничего против, если мы выпьем немного рому прямо из горлышка. Мы тут же пустили бутылку по кругу, и жизнь стала налаживаться, хотя день принес много разочарований. Решили, что завтра непременно найдем колесо и встанем на маршрут. Возвращаясь обратно в номер, спели песню хором и, наверное, побеспокоили пару десятков человек, уснувших прямо на тротуаре, под газетами.

 

 

 

8сентября. 12-й день маршрута

_Y3C2454
_Y3C2430
_Y3C2483

Проснувшись поутру, мы заняли пост у дверй веломагазина, и к 10.00 появился хозяин,– молодой индус в кепке с козлиной бородкой. Приехал он на дорогом маунтинбайке, и как оказалось сам является фанатом велосипеда, участвует в соревнованиях, денег на это не жалеет, и охотно помогает таким же фанатикам. К нашей радости, на вопросы типа: "А нам бы втулку Shimano Deore?" у него челюсть не отвисала, и он отвечал "Yes, of course" и все выкладывал на прилавок. Радовались мы, потому что до этого подобные вопросы повергали индусов в ступор.

В итоге мы заменили: переднюю втулку на капитанском велосипеде, переспицевали новый обод взамен погнутого на Женином, новый велокомпьютер мне, и у всех заменили тормозные колодки. Все это обошлось не дороже, чем в России, а кое-что и дешевле. Тепло простившись с хозяином магазина, мы двинулись на автовокзал уже своим ходом, в полной мере ощутив все прелести движения транспорта в крупной индийском городе. Хаос и суматоха, отсутствие привычных правил, кто первый "бибикнул", тот первый проехал. "Бибикалок" у нас не было, поэтому мы чаще проигрывали и уступали дорогу наглым индусам. Потом уже я увидел на одном велосипеде полноценный гудок с баллоном сжатого воздуха, т.е. гудок в Индии на дороге вещь необходимая.

Автобус на Халдвани (город недалеко от непальской границы) уходил поздно вечером, поэтому разбившись на группки, мы отправились по магазинам. Решили раскошелиться и купить видеокамеру взамен сломанной, – все же снять видеофильм о путешествии хотелось.

Наконец дождались своего автобуса. С трудом затолкали велы и рюкзаки в багажное отделение автобуса, заполнив его полностью. Автобус был "полулюкс" и у него не было багажника на крыше, куда мы складывали велосипеды прошлый раз, поэтому остальные пассажиры поволокли вещи в салон. Кондуктор поворчал немного, но не стал связываться с "гринго", а мы вели себя как те пингвины – "улыбаемся и машем :)".

 

 

 

 

9 сентября. 13-й день маршрута

(пишет Женя)

_Y3C2454_2
_Y3C2454_3

Проехали ночь в автобусе. Ганг пересекли под утро. Он был виден из окна. Удивило, что при очень широком русле реки (не только Волга широка...), у нее очень сильное течение. К 8 часам приехали в Халдвани. Успели рассмотреть местный пейзаж, ощутить густонаселенность. Остановиться просто негде: дорога, кругом рисовые поля и глаза. Порадовали цапли, их много, они спокойные, даже какие-то философски важные и точно знают что-то такое, чего не знаем мы. Быстро приняли решение доехать до границы Индии-Непала (г.Ванбаса) вновь на автобусе. В конечном пункте оказались к обеду. До границы оставалось около 10 км. Жарко и душно. Пока собирали велосипеды, вспомнили (и не раз) горы, что остались позади с их прохладой. А капитан, прямо скажем, с недюжинной долей злорадства бегал вокруг нас, заглядывал в глаза и говорил: "Хотели жару,– нате!" Можно подумать, что сам он в морозе гор о тепле не думал. Перекусили яблоками. Тронулись до границы, которая проходит по реке, за мостом находится таможенный пост. Дяденьки в майках с удивлением посмотрели на странных людей, желающих зарегистрировать пересечение границы. Местные делают это по сто раз на дню, чтобы попить воды из колонки, находящейся рядом «таможней». Мы заполнили декларации, нас пропустили, проехали шлагбаум, возле которого стоят усатые полицейские (по-видимому, наличие усов - обязательное условие для службы), – и мы уже в Непале.

Здесь было чуть сложнее: надо было получить непальскую визу, а вот где это сделать? Смекалка не подвела и в этот раз: таможня найдена. Такие же дядьки (такие же белые майки и тапки на босу ногу) взяли с нас по 25$, вклеили визы в паспорта и отпустили с миром.

В то время, когда мы обдумывали свои дальнейшие действия, подошел какой-то человек, и можно сказать, нам повезло. Представитель турфирмы, гид Моро организовал нам микроавтобус до Пакхары, решил вопрос с проживанием там и взялся нас сопровождать. Ему дюже хотелось прихлебнуть пива за наш счет, но не тут - то было. Капитан посмотрел счет за еду и рассчитался... только за нас.

По дешевке (200 руб.) взяли 5 кг яблок и кг 7 бананов - это и стало нашим перекусом на всю долгую ночь до Пакхары.

 

 

 

 

 

 

 

Часть IV, полная неожиданностей. Непал. Жар погребальных костров и холод Эвереста.

10 сентября. 14-й день маршрута

20090123_046
20090123_047
_Y3C2767
20090123_049

В Покхаре, как только приехали в отель, нас встретил администратор. Жестикулируя руками, описывая большие круги, рассказал как нам повезло, что мы попали к ним в отель. Опытным взглядом определил кто в команде руководитель и сразу начал звать его "Май лидер".Все остальные стали "Май фрэнд", причем эти слова сопровождались похлопываниями по плечу одной рукой, а вторая показывала в небо. В целом очень обаятельный человек. Объяснив нам, что еще не сезон и нам в этом повезло, наш новый друг предложил нам номера по $15 вместо $30 в сезон. Цена нас устроила, так как палатки в городе ставить было некуда да, наверное, никто из нас этого и не хотел, пусть даже жить в гостинице не спортивно.

В городе море лавочек продуктовых и сувенирных. Очень интересно торгуются женщины при вопросе о скидке смущаются и тихо говорят нет, впечатление что ты спросил о чем-то непристойном, но тебе как иностранцу простительно. Очень много буржуев. Иностранцы – в основном молодые девушки и парни с длинными волосами. Атмосфера в городке располагающая для совершения всяких покупок: просто ненужных и абсолютно ненужных подарков. Все местные торговцы настроены на то, что ты хоть что-нибудь, но купишь и будешь радоваться, как папуас. Вообще городишко очень понравился, и хотелось бы вернуться туда еще на недельку- две.

 

Самым важным событием в этот день стала информация о том, что в Катманду можно купить тур «Полет к Эвересту». На маленьком самолете вас за час-полтора свозят по воздуху к самым высоким вершинам мира и совершат облет вокруг них. Говорят, посмотреть восьмитысячники таким образом – это намного быстрее и дешевле, чем идти к ним пешком, но также захватывающе. А стоит эта афера всего $160

Вторым важным событием стал День рождения Амида.

Тост был примерно таким: «Традиционно мы дарим нашему другу что-то, что он не может вывезти из страны. В 2006-м это была небольшая (5550м) гора, названная в честь именинника пиком Амид. В 2007-м в монгольском ресторане мы великодушно предложили в подарок кусочек Гоби: «Бери, Амид, любую картину с этих стен!». Теперь, Амид, мы купили тебе Эверест»

Одним из заметных отличий Непала от Индии является то, что здесь, в Непале можно раздобыть мясо. Правда, стоит оно дорого. Вечером мы ели барбикю на крыше гостиницы, пили напитки, не рекомендованные лицам до 18 лет, и до глубокой ночи нарушали спортивный режим. Потом поклялись, что встанем в четыре утра, и поедем на обзорную точку смотреть Аннапурну. Причем, самое страшное, поедем не на джипе хозяина отеля, как он предлагал, а своим ходом.

 

 

 

 

11 сентября. 15-й день маршрута

Чем лучше вечером, тем хуже утром

 

«Дети, все вы помните, какой страшный день был 11 сентября. Это должно повториться…»

 

20090123_050
20090123_051
_Y3C9711_2
_Y3C9402
20090123_054

В четыре утра в нашу дверь постучали. Я открыл один глаз и вспомнил все. Выполнять вчерашнее обещание я был совершенно не готов. Собрав волю в кулак, я встал и отпер дверь. В темноте на пороге стоял тренер-садист, и как ни в чем не бывало, улыбался. Его не остановило даже то, что на дворе лил дождь.

Я не собираюсь описывать дальше это кошмарное утро, но скажу, что в итоге, день удался.

(Антон пишет)

Для того чтобы ускорить приближение многообещающего дня, первая четвёрка тронулась в путь, несмотря на возившихся возле своих железных коней аутсайдеров, которые еще вчера были лидерами на вечеринке у Амида.

Доехав до 1-ой обзорной площадки, мы обнаружили группу туристов, разглядывающих облака через мощные объективы своих фотоаппаратов. Убедившись, что гор не видно, мы решили заняться фото и видео съёмкой себя любимых. Тогда и был сделан тот самый кадр «мученика Евгения», от которого плакала его жена Оксана, даже после того как Роман отредактировал карточку в фотошопе. Сплошная облачность, но мы не теряем надежду увидеть во всей красе Аннапурну, и едем на вершину сопки. Последние сотни метров подъема аборигены советуют идди пешком, и они правы – это крутая тропа со ступенями. По дороге на верхнюю площадку встречаем и общаемся с доброжелательным непальцем смотрителем местной достопримечательности. Он каждый день сюда ходит пешком на работу с самого низа. Работа сезонная и малооплачиваемая.

Горы не видно из-за облаков. Сезон, когда нужно приезжать за фото Аннапурны - это октябрь или начало ноября. Спускаемся вниз – классный вид на город. Саша с Игорем трудятся в тандеме. Саша идёт впереди и фотографирует всех подряд, Игорь замыкает цепочку и платит за его снимки. Местные не отвязываются просто, – для них фотографирование – это настоящая работа. В город решаем вернутся другой дорогой. Объезжаем по кругу гору через местные селения, где в каждом своя школа, а у каждой школы и каждого класса – своя форма.

Выезжаем на серпантин, тут отличный асфальт и кайф от спуска. Въезжаем в город, жара и напряженное движение отделяет от основной группы Игоря, но уже через полчаса все встречаются в гостинице.

(рассказывает Женя)

Договорились с администратором о том, что вечером у нас будет возможность приготовить привычную еду на кухне отеля и необходимые продукты наш друг обещал доставить в гостиницу.Потратив почти все деньги и сильно моргая, вышли из магазинов и пошли в отель, где нас и в правду ждали продукты и "ребята - поварята".Картошку они уже почистили и ждали меня. Приготовление плова и картошки с мясом вызвало у них сильный интерес. Спросив меня, не повар ли я, и узнав, что нет, удивление выросло в разы, а когда я взял да и добавил приправу (куркуму), что я обычно делаю, глаза их просто вылезли из орбит. Ребята помогли мне пошинковать картошку, и тут у меня от быстроты их действий глаза вывалились уже у меня. Все это время на кухню забегал наш новый друг и, задав очередное блюдо, забирал готовое. Я оставил поварятам плова, и было ушел с остатками к ребятам, как наш новый друг, заскочив на кухню и обнаружив тарелку плова, взял её и тут же по ложке угостил всех, кого встретил на пути, говоря, что это "рашен кукин вери гуд". Не хотелось расстраивать его, что это не совсем русская еда. Поварята же, не успев попробовать плов, смирились, видимо уже привыкли, и после того как я наложил им еще одну тарелку, сразу же опустошили ее и показали мне жестами, как им понравилось.
В перерывах между помешиванием плова и шинковкой картошки я с интересом наблюдал, как они готовят свои блюда. И уже, конечно, не стал говорить нашим ребятам об условиях, в которых все это готовится. На тарелке же все выглядит пристойно?!

 

 

 

 

12 сентября. 16-й день маршрута

Катманду. Храм Пашупатинатх – граница жизни и смерти.

 

20090123_055
20090123_056
_Y3C9748
_Y3C9801

С утра снова сели в микроавтобус и отправились в Катманду, приехали в 14 часов. Поселились в гостинице, и здесь узнали от администратора, что в результате наводнения восточная часть Непала отрезана от центра, смыты все мосты, затоплены огромные прилегающие территории, людей спасают вертолетами. Этот же администратор любезно указал единственный выход из данной ситуации - лететь самолетом на другую сторону злополучной реки. Это совсем не входило в наши планы, и было недешево - 150$ с человека, но пришлось согласиться.

Немного прошлись по городу. Смотреть практически нечего, кроме как на людей. Фотографировать высокий кирпичный забор королевского дворца нельзя – военные отгоняют. А в центре больше ничего интересного мы не нашли. И весь день бы пропал, если бы мы не поехали в то место, где уже полторы тысячи лет в Катманду кремируют людей. Таксист привез нас на берег священной реки Багмати, на берегах которой стоит индуистский храм Пашупатинатх.

Мы вышли из машины и в нос ударил характерный запах горелого мяса, смешанный с благовониями. Смеркалось. В воздухе висел дым, звучала индийская ритмичная музыка, повсюду бегали обезьяны, и вниз к реке шли люди.

На каменной набережной у воды стояло с десяток квадратных бетонных помостов, на которых непосредственно и осуществляется церемония сожжения. Это происходило, как на конвейере. На одной из площадок служитель длинной жердью ворошил догорающий костер и в нем мелькали узнаваемые части человеческого тела, с другого помоста останки сбрасывали в реку, а родственники подходили и умывали лицо этой водой. На третьем «производственном участке» только готовились к кремации. На носилках, украшенных какими-то предметами, цветной крупой и цветами лежала молодая женщина. Многочисленные родственники толпились вокруг, и один из них снимал на телефон.

Ближе всего к покойнице находился энергичный служитель (работник крематория, руководящий процессом) в белой одежде, а также мужчина и мальчик лет пяти (муж и сын). Дрова на площадке аккуратно были сложены «колодцем», и на них после недолгой церемонии прощания родственники перенесли носилки. Затем на рот умершей женщины положили тряпочный жгут. Священник поджег лампадку, передал ее папе с сыном, и те, держа четырьмя руками огонь, стали обносить его вокруг кострища. Самым драматичным моментом было то, что маленький мальчик осознавал происходящее, лишь как игру и улыбался. Трижды обойдя носилки, они поднесли пламя к лицу трупа и жгут загорелся. Служитель подсунул под дрова пакеты с воспламенителем, (возможно, там были и благовония), и стал закладывать тело пучками сена. После чего вместе с мужем они начали разжигать дрова, площадку заволокло густым дымом, из которого вскоре вырвалось высокое пламя. Родственники отошли к стене и сели на каменные лавки, наблюдая за процессом горения.

Мы читали, как благодушно индусы относятся к смерти, наслышаны об их философии реинкарнации, но все равно была видна печаль на лицах людей, хотя никто и не рыдал в голос.

Кроме членов семей и зевак, типа нас, на территории храма находятся, как на работе, святые люди, служители культа, монахи-отшельники – сидху. Их сразу видно по яркому оранжевому одеянию. С первых шагов по территории храма на меня напала «фотографическая лихорадка». Костры, дымы, обезьяны, крыши индуистских храмов, мальчишка, купающийся в реке, куда только сбросили человеческие головешки… Сотня людей и десятки сюжетов, которые надо срочно снять, а сумерки на глазах сгущаются. За что хвататься, куда бежать!? И тут глаз автоматически из всей кутерьмы выбирает полыхающую оранжевым цветом фигуру сидху, спокойно сидящего на каменном ограждении. Я направляю объектив в сторону монаха, и он тут же делает то, что мне меньше всего от него нужно – начинает позировать. Монах принял «правильную» позу и загнул руки буквой Z. Желание фотографировать этого человека у меня моментально исчезло, но я все равно снял два кадра и собрался уходить. Оранжевый персонаж протянул руку за деньгами и настойчиво потряс ею, глядя мне в глаза. Я буркнул, что денег нет, и стыдливо, боком стал пятиться. На самом деле, деньги при мне имелись, и десять рупий не жалко, а вот время, чтобы снять рюкзак и достать их оттуда, было жаль. Монах остался очень недоволен, и, наверное, я еще об этом сильно пожалею.

А в это время на противоположном берегу реки на высоких ступенях набережной гремел настоящий праздник. Три молодых красавца, как из индийского фильма, исполняли танцы с огнями под музыку целого ансамбля. Менялись лампады, менялась музыка: она становилась все более и более динамичной, большая толпа зрителей, включая маленьких детей, начинала все сильнее втягиваться в ритм, раскачиваться и подпевать. Зрелище было необыкновенно красивым и гипнотизирующим.

Мы так и не сумели понять, было ли это каким-то религиозным праздником, либо особой панихидой, заказанной богатыми родственниками по случаю кремации VIP-персоны. Но, в любом случае, с этим представлением нам сильно повезло.

Из храма мы ушли потрясенными. Казалось, столица Непала больше нас уже ничем не сможет удивить. Но она удивила. Буквально через десять минут, когда таксисты озвучили нам свои нескромные мирские желания. Стоимость проезда до отеля практически равнялась стоимости проживания в нем. А я, нехристь, не дал копейку монаху!

 

 

 

13 сентября. 17-й день маршрута

_Y3C9857
_Y3C9885

Еще в Пакхаре все единодушно сошлись во мнении, что увидеть Эверест хотя бы из иллюминатора – это круто, и нельзя упускать такую возможность. И вот мы на регистрации рейса.

Погода облачная, гор не видно, но мы уверены, что Эверест всегда торчит над облаками.

Так оно и получилось. Причем, оказалось даже хорошо, что были тучи. Самолет набирал высоту и пробивал один за другим слои облаков. И на каждом следующем уровне открывались все новые и новые вершины.

Вот, летишь ты, например, из Читы в Москву в чистом небе, на большом лайнере, на высоте 10-11тысяч метров, и что, разве можно ощутить, насколько это высоко и понять что значит «восемь восемь сорок восемь»?. А тут, взлетая вблизи гор, – совсем другое дело.

Даже предгорья Гималаев выглядели грандиозно и подпирали нижний слой туч. Потом показались четырех - и пятитысячники. Их вид уже был устрашающий: вершины скрытые в облаках, ледники, непроходимые гребни, и обрывы в сотни метров. А ведь это всего только 5000м, и мы были недавно на такой высоте.

Еще выше открылись шести – и семитысячные горы. И над ними тоже висел слой облаков.

И, наконец, самолет вырвался наверх и полетел на одном уровне над белым «покрывалом из синтепона», скрывающим и землю, и почти все горы. И только несколько вершин торчали из покрывала, а над ними уже не было ни облачка.

Пилот позволил заходить по очереди в кабину, и показывал на вершины восьмитысячников: «Нупсе, Лходзе,…, Эверест»

Над Эверестом и Лходзе виднелись снежные флаги, – там свистел ураганный ветер.

Полет занял около одного часа. Все время я фотографировал, а к концу воздушного путешествия что-то непонятное произошло с фотоаппаратом. Электроника объявила, что у меня осталось возможность сделать последние 59 кадров, хотя свободных цифровых носителей у меня было немерено. И, самое странное, начиная со вчерашнего дня, к имени каждого отснятого файла фотоаппарат приписал букву Z. Да уж, зря я не полез вчера в рюкзак за деньгами…

 

Вечером мы должны лететь в Биратнагар, дабы преодолеть злополучную разлившуюся реку Kosi, и до самолета было еще несколько часов. Решаем отправится по местным достопримечательностям, как то старая часть города Катманду с индуистским храмом и буддистская святыня - крупнейшая в Непале ступа.

В индуистском храме с интересом понаблюдали как приносят в жертву животных (петуха), и как резвятся дети в бассейне на территории храма и как все без разбора моются водой, которая выбегает из какой-то трубы, прямо в очередь люди стояли. Наверняка это какой-то священный источник.

"Всевидящие глаза Будды", которые нарисованы на ступе, для многих являются символом Катманду. Возле ступы нам понравилось больше,– здесь тихо, спокойно, "благостно". Тихонько вертятся молитвенные барабаны, развеваются флаги.

Ну вот, наконец, аэропорт. Еще на подступах к стойке регистрации мы поняли, что сейчас нас будут разводить на деньги. Авиакомпании решили неплохо заработать на том, что остались единственным транспортом в восточную часть страны и с особым пристрастием взвешивали багаж, а потом выписывали квитанции за перевес. Возле стоек регистрации стоял вой, мы не понимали непальский, но можно было догадаться: "Кровопийцы, наживаетесь на нашем горе!". Каково же было удивление персонала, когда после взвешивания огромной кучи велосипедов и рюкзаков мы оказались не должны не единой рупии. Просто наш Амид подставлял ногу под весы при взвешивании, а все остальные создавали ему прикрытие и совершали отвлекающие маневры. Все остальные непальцы, стоявшие в очереди за нами, не только не сдали нас, но и сами стали активно перенимать наш опыт. Теперь все улыбались, а возле нашей стойки воцарился мир и покой.

Но радоваться было рано. Уже сидя в самолете, мы увидели из иллюминаторов, что четыре наших велосипеда, увозят от самолета на багажной тележке в неизвестном направлении. Мы не знали, что и думать, я решил, что они перевесили багаж и поняли, что мы их надули. Морально мы были готовы сдаться и во всем сознаться.

В полете мы оценили с высоты весь масштаб стихийного бедствия, которое произошло на реке Kosi. Хорошо, что мы не попытались форсировать эти огромные полузатопленные и затопленные территории на лодках, уж слишком широко разлилась река - каждый берег отодвинулся на несколько километров.

После посадки в Биратнагар нам объяснили, что наши четыре велосипеда не вошли в самолет из-за большого их объема, и их привезут следующим рейсом, а этот рейс будет завтра. "Приходите завтра",- сказал клерк, но не тут то было. Наш капитан решил извлечь максимальную выгоду из сложившийся ситуации и стал требовать бесплатного размещения нас в гостинице, раз уж мы остались на ночь здесь из-за них. "Куда вы на ночь глядя? Все равно вам уже спать пора! -Нет, не пора. Мы ездим исключительно ночью, потому что днем жарко. А вы срываете нам график". Клерк не соглашался, капитан настаивал, клерк устроил телефонную конференцию капитана с Катманду. Катманду обещало подумать, но без энтузиазма. Тогда капитан достал нашу дорожную грамоту и стал ею размахивать. Грамота была на английском, разноцветная, с нашими фотографиями, и со многими печатями. "Вот, мы здесь не просто так, мы экспедиция! А вы срываете нам график и нарываетесь на международный скандал!" Клерк внимательно изучил бумагу, и сам стал звонить в Катманду, разговаривал очень долго, и потом заявил: " Хорошо, в гостиницу мы вас разместим, но бесплатного питания не будет. Все равно вам бы пришлось ужинать, здесь или в другом месте!" Мы и этому были рады, и скоро уже бесплатный микроавтобус вез нас в гостиницу.

 

 

 

 

14 сентября. 18-й день маршрута

 

_Y3C9711_3

С утра тот же микроавтобус забрал нас из гостиницы, и скоро мы уже встречали наши велы на рейсах других авиакомпаний. Короткие сборы, любезные прощания со вчерашним клерком, и в 10.30 мы уже в седле. Вчерашние слова о жаре оказались пророческие. Жара установилась невыносимая, и единственным спасением казалось движение вперед, хоть как то ветерок обдувает. Дорога проходит по равнине, вокруг нескончаемые рисовые поля и дома, приткнуться даже некуда в туалет. Остановки стараемся приурочить к колонке с водой или речке, обливаемся водой прямо в одежде, но этого ненадолго помогает.

К обеду купили бананы и остановились возле какой-то речушки метр шириной. Как бегемоты залезли туда, на радость местному населению, и стали плескаться. Давно такой кайф не испытывал! Женя вообще вылазить не хотел, до момента, пока не нашел остатки чьих-то штанов в реке. Индуистская традиция сжигать людей и спускать их останки по реке теперь уже была известна нам, и все срочно покинули полюбившийся затончик. Ехать было очень тяжело, но надо - мы стремились в загадочный Сикким, а времени оставалось не так уж и много.

Около 16.00 съехали с дороги в кустики возле небольшой речки. Выглядели мы наверно ужасно, потому что вызвали сочувствие местного населения, и дети лет 12-14 стали таскать нам воду ведрами, жестами показывая, что это хорошая вода для питья, а в реке плохая. Благодарности нашей не было предела, и мы щедро раздали сувениры с символикой "Единой России".

Но тут как-то потемнело, поднялся ветер, дети рассосались. Через 5 минут хлынул сильнейший тропический ливень, и скоро на нас не осталось не единой сухой тряпочки, и даже стало холодно. Ветер и дождь хлестали с такой силой, что двигаться было невозможно. Через полчаса ливень стал стихать, и мы снова покатились по дороге. Через час уже подсохли, а вскоре заметили кусок джунглей, выходящий прямо на дорогу, и решили что лучшего места для ночлега нам не найти. Воровато оглядываясь, съехали с дороги, надеясь что местные нас не видят, и не будут докучать своим вниманием, благо уже были сумерки.

Поставили палатки, стали готовить ужин, пошел дождь и появился молодой непалец, говоривший немного по-английски, в сопровождении двух мальчиков. Он объяснил, что этого его братья, и они хотят посмотреть на туристов. Мы особо не возражали, и продолжали заниматься своим хозяйством, а дети стояли и смотрели на нас, открыв рот. Потом молодой непалец сказал:

– Здесь надо осторожно, сюда слон иногда приходит.

–Зачем приходит?

– Хмм... Гуляет...

Непальцы попрощались, а мы улеглись в палатки. Было жарко, спалось плохо, все ждали слона...

 

T - 85 км.

 

 

 

Часть V, несколько сумбурная. Сикким – «Индийское Забайкалье» «Забайкалье, ­ – индийская версия» Сикким – индийская версия нашего Забайкалья

 

 

15 сентября. 19-й день маршрута

20090123_062
20090123_063

Встаем в 4.00, в сумерках завтракаем. Обещанный вчера слон, слава богу, не пришел, но как только мы разбрелись по кустам для совершения утреннего туалета, отовсюду стали появляться местные. Наши уже сидели без штанов, нервно теребя в руках бумагу, когда местные пошли на плантации в джунгли. Деревенские жители радостно приветствовали людей на корточках, те отвечали натянутыми улыбками и сдержанными кивками. Что характерно, никто не пытался спрятаться :).

В 5.30 начали движение до индийской границы, и, преодолев 40 км в 8.00 прибыли на границу, как раз к открытию. Стандартная процедура заполнения бланков на непальской стороне, потом то же самое на индийской стороне. Дальше наш путь лежит в Силигури.

Дорога красивая, проходит через чайные плантации, но машин много, а в городе вообще чувствуешь себя как на велосипеде в метро в час пик.

Добравшись до Силигури к обеду, останавливаемся у колонки, и долго, как слоны, обливаемся водой со всех сторон, даже не снимая одежды, в надежде, что мокрая она хоть немного скрасит сорокоградусную жару. Солнце жарит не на шутку, и желание ехать дальше на велосипедах тает на солнце вместе с нашими жировыми запасами... Ловим джип на дороге, он зовет своего товарища, и, погрузив велосипеды сверху мы едем в Дарджелинг с ветерком :) Дорога начинает петлять и подниматься в гору, все выше и выше. Глядя на крутые подъемы, как не порадоватся, что едем в Дарджелинг не на велосипедах по этим серпантинам. Автомобильная дорога переплетаетя с железной. По узкокалейке, построенной англичане в период колонизации в начале 19-го века, маленький поезд сейчас он возит туристов в Дарджелинг. Мелькает Канченджанга в просвете облаков, гора конечно грандиозная!

Ну вот, наконец, Дарджелинг; устраиваемся в гостиницу, идем в ресторан. Заказываем много вкусной еды, бутылку какого-то спиртного, потом еще одну, официанты начинают нас откровенно опасаться, "не боись, турист непальца не обидит..." Потом интернет-кафе и спать, спать. Сегодня был очень долгий день...

 

Т - 65 км.

 

 

 

16 сентября. 20-й день маршрута

 

DSC09736

Утро началось в 5.00, все встали, чтобы посмотреть на Канченджангу, благо из окон нашей гостиницы ее прекрасно видно, потом еще поспали, позавтракали в кафе. Сидевшие за соседним столиком две американки приняли нас сначала за немцев, узнав, что русские, сказали разочарованно: "О, russian...", и дальше знакомство развивать не стали.

Сегодня нам надо получить разрешение на въезд в Сикким, и мы отправились в Магистратуру. Пока ждали оформления бумаг, подошел парень с хвостиком, вида буржуйского, скромный, улыбается по-ненашему, уточняет детали с клерком на чистом английском. Стоим, скучаем, обсуждаем парня между собой: "Что, гринго, в Сикким собрался? Ну, ну, давай, пробуй, лохматенький... билетов-то нету… ". Гринго стоит и молча ждет своей очереди, а потом минут через пять поднимает глаза и спрашивает на чисто русском языке: "Ребята, а вы откуда?" Оказалось, это не гринго, а наш парень из Питера, Влад, который живет и работает гидом на Гоа уже два года, а сейчас путешествует по стране в собственное удовольствие. В ответ на наши вопли о грязной и жаркой Индии Влад сказал эпохальную фразу, которую я теперь с удовольствием повторяю в моих рассказах об этой замечательной стране: " К Индии нужно привыкнуть..."

Получив разрешения, опять нанимаем два джипа - чтобы сэкономить время, решили заброситься в Румтек, а оттуда уже катится на велосипедах в Силигури. В Румтеке находится крупнейший буддистский монастырь, штаб-квартира главы "красношапочников" - одной из главнейших ветвей буддизма. Территориально Румтек находится рядом с Гангтоком, а точнее на другой стороне долины, и считается одним из красивейших мест Сиккима.

По ходу поездки две наши машины разделились, и оказалось, что водитель одной машины не четко знает дорогу, и заблудился. К границе Сиккима, маленькому городку Рангпо приехали уже в темноте, прошли границу, перекусили местной пищи и устремились в Румтек. Румтек нас встретил сильным дождем и полным отсутствием людей, как будто вымерли все. В восемь вечера жизнь в поселке заканчивается.

Чуть было уже не согласились с водителем ехать дальше в Гангток , но все же кое-как достучавшись до хозяев гестхауза рядом с входом в монастырь, разместились в двух комнатах и улеглись спать.

 

 

 

17 сентября. 21-й день маршрута

 

 

_____________ZY3C9955
DSC00001
DSC00014

Рано утром поднялись к монастырю Румтек. Там молодые монахи (послушники) были на службе и читали свои молитвы. Нам позволили войти внутрь и поприсутствовать на «мероприятии», но не фотографировать. Войти можно только босиком.

Это были занятия монахов. Молодые послушники повторяли за учителем тексты из какого-то буддийского писания. Кто-то из студентов внимал наставнику, кто-то вертелся и мучился от скуки, – нормальные люди!

В глаза бросилось огромное количество книг, завернутых в красное полотно. Все книги помещены в огромные тумбы под стеклом. Книги не сшиты, каждая состоит из отдельных листов, видимо, для удобства при чтении. Причем читают они какие-то главы, нужные именно сейчас. Так как мы живет в тесном соседстве с бурятами, которые проповедуют буддизм, многое из обстановки и убранства нам было знакомо. Очень похоже на дацаны, которые находятся на территории Забайкальского края. Побывали мы и в комнате, где находится золотая Ступа. Естественно, и здесь ничего нельзя снимать. Естествеено, и здесь мы из-подтишка что-то сняли.

Запомнился случай с гусеницей: пример столкновения мировоззрений представителей разных культур. Во дворе монастыря мы подняли с земли большую гусеницу, подержали ее в руках, разглядели и бросили на дороге. Что такое для нас гусеница... (слава Богу, никто не решил ее задавить). А молодой монах молча подобрал маленькое существо, окинул нас осуждающим взглядом и отнес ее на куст, в безопасное место. Далее по дороге мы встретили огромного тропического паука и ни у кого из нас (вот что значит положительный пример!) не возникло желания его растоптать.

В монастыре монахи живут в общежитии и в свободное время занимаются обыденными делами, играют в шахматы. Также в монастыре на службе увидели двух европейцев, которые сидели, отрешившись от всего вокруг. Мы так и не поняли: это была игра или действительно вера.

Выйдя из монастыря, наблюдали за группой охранников монастыря, – они строем делали зарядку, как и любые военные. Полюбовавшись видами с высоты, на которой находится монастырь, спустились к велосипедам и поехали в Рангпо.

Сил было много, да и дорога все больше была на спуск, и мы рано доехали до города. С трудом нашли комнаты для ночевки. Затаскивать рюкзаки и велосипеды пришлось по крутым узким лестницам на четвертый этаж.

В этот день в городке отмечали праздник, посвященный божеству-покровителю людей, связанных с металлом (к их числу относились все водители и даже мы). Нам повезло!

Не упуская возможности, мы в полной мере погрузились в празднование.

Гирляндами был украшен не только весь городок, но и все автомобили.

Основное мероприятие протекало в центре на площади, где было установлено два больших шатра. В одной палатке бесплатно кормили всех вошедших (рис, чечевица, горох, лепешки и вода). В другой играла живая индийская музыка, профессионалы исполняли индийские песни, а священник благословлял всех желающих. Для этого нужно было подойти к нему, наклониться и дождаться, пока он сделает несколько пасов и наклеит лепешку раскрашенных рисовых зерен тебе на лоб. В основном к монаху родители подводили своих детей. Сергей, а потом Саша им уподобились, «приняли благость», и потом весь вечер расхаживали по городу, с просветленными лицами. В разных местах поселка происходили праздничные гулянья. На одной из площадок висел плакат, из которого следовало, что локальное мероприятие с плясками под барабанные ритмы и громкую народную музыку организовано Союзом водителей джипов. Шоферы отплясывали, как кавказские горцы. Народ веселился, причем все это происходило без единого глотка алкоголя.

Городок был небольшой, и мы обошли его довольно скоро. В одном месте нам попалась группа молодежи, которая ходила по улицам и «колядовала». За «копеечку» нам освежили красные рисовые лепешки на лбу. Сделав круг, мы вернулись к центральным палаткам и увидели, что народ не собирается расходиться, не смотря на поздний час, но завершения праздника мы не стали дожидаться и пошли в гостиницу.

 

Т-45 км.

 

 

 

18 сентября. 22-й день маршрута

 

20090123_068
20090123_069

Выехали из Рангпо рано утром. Ошиблись поворотом, и поехали в другую сторону, поднимаясь по горе. Дима Филимонов ехал последним, и что-то ему подсказало, что, товарищи, мы едем не туда. А команда-то вся впереди, не докричишься, не догонишь... Он попросил местного жителя на мокике догнать нас. Тот не отказался, быстренько это сделал и жестами показал, что "не той дорогой идете, товарищи". Пришлось вернуться. Выехали на верный путь. Теперь осмысленно воспринимали все вокруг. Становилось очень жарко. По-прежнему доставали дикие обезьяны. Самцы защищали самок, вели себя агрессивно, норовя напасть на "конкурентов". Вскоре дорога пошла вниз, теряя высоту. И наконец, мы увидели окрестности Силигури. Около жд-переезда ждали, пока проедет поезд, и не зря. Во-первых мы не попали под поезд, а во-вторых, нас угостили (за наши деньги) ананасами, но не простыми, солеными и с красным перцем. Удивительный, неожиданный вкус, но жажду утоляет только – в путь! Приехав в Силигури, долго искали гостиницу: то ли жара, то ли окончание маршрута нас расслабило. С третьей попытки мы нашли-таки номера. Устроились. Вышли в город. Нашли интернет-кафе: отправили письма домой и береговой поддержке. Несмотря на опустевшие кошельки, решили зайти в кафе и поесть по-человечьи (жри по-конски). Начиналось все неплохо. Обстановка нормальная, дали воды очень холодной и без привкуса (впервые за все время). Но и тут нас ждала неудача. Заказ ждали долго, минут 40, салат "Московский" был похож на салат "Оливье", но залили его сухим молоком, разведенным сладкой водой... Уже не айс... Курица на горячее была запечена порционно, сверху закидана макаронами и залита таким же соусом... "Какая гадость эта ваша заливная рыба!"...

Игорь внимательно осмотрел белое липкое вещество и констатировал в своем стиле:

– Сперма пожилого осла.

Иваныч, оторвался от еды, и после паузы медленно произнесв сторону Игоря:

– Ну-у и маньяк…

 

Однако, Саша лопал и хвалил, а нас стыдил: вкус у нас не развит, видите ли... Отмечу, правда, что специально заточенные богатыри Иваныч и Дима съели дополнительные порции и остались довольны. Поели, вернулись в гостиницу, начали собирать вещи. Скоро домой.

 

Т - 78 км.

 

 

 

 

Часть VI, обязательная и самая непродолжительная. Дели – Алматы – Чита

 

19 сентября. 23-й день маршрута

 

20090123_070

Без особых приключений на велосипедах мы переехали в аэропорт (около 20 км), разобрали и упаковали велики. Все, дальше они нам уже не понадобятся. Сдали багаж, и на крыльях авиакомпании "Indian airlines" полетели в Дели. Начался путь домой.
(рассказывает Женя)

Настрой уже в самом аэропорту Дели для местных авиалиний был испорчен тем, что нам не разрешили перевезти вещи в международный аэропорт на бесплатном автобусе. Так как билеты у нас были на вылет уже в другие сутки. Поняв, что халявно уехать не получается, капитан, активно пообщавшись с двумя представителями автобусных фирм, договорился, что нас перевезут на двух машинах (вид нашего багажа не переставал всех удивлять, хотя мы очень привыкли к виду двух гор из рюкзаков и велосипедов). И тут началось самое интересное. Водитель такси, в котором ехали Сергей, Антон,Саша и Амид, решил, что немного заработать на глупых русских совсем не грех. И так как оплачено было не время пользования такси, а километраж, начал петлять по улицам.

 

Серега быстро раскусил хитрость, демонстративно достал навигатор и популярно объяснил водиле, что дорогу знает лучше него. Таксист был изумлен, но ему ничего не оставалось, как ехать прямо. Наш же водитель вынужден был ехать следом, приэтом нихрена не понимал, что происходит. На одном из перекрестков он догнал первую машину, открыл окно и взялся воспитывать коллегу. Говорили они на хинди, но мы их прекрасно понимали по красноречивым жестам.

–Ты, что, кривую дорогу забыл, или тебе денег не надо!?

– Да ты посмотри какая у них штука! – Шофер схватил серегину руку с прибором и вытащил ее в окно. – Они по спутнику за нами следят!

Такого облома делийские таксисты еще не знали.

Вскоре мы разгрузили вещи в отеле, но обескураженные таксисты еще полчаса пытались выклянчить чаевые но даже Серега резко перестал понимать по-английски, а нам, не знавшим, и забывать его не пришлось. Надо сказать, что культуры давать чаевые у нас в команде еще нет. И, если так пытаться нас разводить, то этой привычки мы никогда не заимеем.

Приведя себя в порядок, через полчаса вышли в город. Узенькие улицы уже были привычным для нас зрелищем, но людей на них было очень много. Дневная жара спала и люди, несмотря на поздний час, закупали продукты и разные вещи. Китай на рынке представлен очень хорошо, чего не скажешь про кухню, в которую мы, несмотря на фиаско в Чиндигархе, как настоящие исследователи, завернули. Но индийская столица мало отличалась от индийской провинции. Самое лучшее, что иы смогли найти – это опять забегаловка, где готовили курицу гриль.

И ни грамма алкоголя после 21.00. Еще раз вспомнился индийский ресторан в Улан-Баторе.

 

20 сентября. 24-й день маршрута
Дели ­– город старый и удручающий

ZY3C9987

Утром в отеле поинтересовались ценами в ресторанчике, и поняли, что не там вчера искали. Норальный шведский стол очень порадовал (много фруктов). Плотно подкрепившись, двинулись смотреть город. Пройдя несколько сот метров, мы засомневались, что находимся в центре, – такая грязь была повсюду. Однако, навигатор подтвердил наше местонахождение. Тощие коровы, лужи, слизь на асфальте, дома покрытые черной плесенью, бесконечный поток изможденных рикш, повозки с мусором. И совсем нас добила зловонная куча мусора величиной с двухэтажный дом. При этом, надо представлять как все быстро разлагается в такой жаре и влажности. Двигаясь по улице, все пожалели, что не оделись в закрытую одежду и трекинговые ботинки. Нищие на улицах, писсуары, и прямо возле них готовят и продают еду...

На всем этим в воздухе кружится огромное количество черных птиц. Но, что крайне любопытно, – это не вороны, а коршуны.

Саша с восхищением озирался вокруг и с огнем в глазах говорил: «Мы в Аду!!! Вот оно!" и "брал карточки".

Глядя на эту нищету, у Саши вдруг возник вопрос:

– А ведь у них тоже есть выборы и депутаты. Интересно, что кандидаты обещают народу во время компании?

– Они обещают им улучшить карму, – ответил Игорь. – А, как известно, чем беднее живешь, тем лучше карма.

По путеводителю дошли до "Красного Форта". У входа кружился бронетранспортер с пулеметчиком наверху. Боец был то ли смуглый от рождения, то ли закопченный только что вернулся с боевых действий. Вид у него был очень суровый, и почему-то сразу захотелось делать все медленно и правильно.

На входе нас –таки прошманали другие военные.

На территории Форта организована торговля сувенирами и есть музеи (Иваныч подытожил "Смотреть нечего, одни фотки"). Однако провели мы там достаточно много времени, разглядывая сам Форт и утварь в лавочках. Игорь, конечно, нашел Камасутру в картинках. Сергей сказал, что его не поймут дома, если он купит эти картинки, а Игорь, что, наоборот, не пустят домой без них, и, купив каждый по пачке картинок, они довольные вышли из лавочки.

Времени до самолета оставалось не так много, и мы, побродив по улицам, вывернули на начальные улицы Нью-Дели.

 

Нью-Дели – город новый и не впечатляющий

Это полностью туристическая часть города. Одни офисы сменяют другие, много магазинчиков и даже есть Макдональдс. Решили перекусить перед вылетом и зашли в кафе, которое оказалось вегетарианским. На прощанье заказали разного риса (вареного и очень вареного). Заказали два такси и прокатились до аэропорта по Нью-Дели, еще раз убедившись, что город просто для туристов.

Проходя регистрацию и оформляя багаж, в аэропорту нас ждала неприятность. В очередной раз с нас хотели содрать денег: за перевес решили взять не в долларах, а в евро, что автоматически било по карману. Кроме того, мы сами стаскали велосипеды на сканирование, пришлось спустить колеса. У Жени забрали ножнички. Наконец-то мы в зоне с дьюти-фри. Купили виски и перед вылетом выпили за окончание маршрута. Встретили мужика из Казахстана. Он искренне радовался вместе с нами выезду из Индии. Мы приближаемся к России со скоростью 800 км/ч!! Но это уже совсем другая история...

Комментарии  
#1 Виктор 03.03.2017 02:49
Здравствуй, Александр! Треба книги про походы Гобайкеров. С тематикой: по речкам, Акульим плавникам, буржуйским и другим странам, по пещерам. И как-то вклинивать туда песни под гармошку (немного фантазирую). Несколько дней назад, на берегу Шилки раскапывал с бойцами глубоко-обещающ ую пещеру. Дело шагает. Гранин Виктор.
Добавить комментарий

Защитный код
Обновить